?

Log in

No account? Create an account
Спортивные увлечения Викторины
Запись №2153 /«Локомотив», интервью/ 
19th-Feb-2011 12:00 am
цветы глядели на воду
Андрей Тарасов и Гилерме отлично понимают друг друга

championat.ru 18.02.2011

АНДРЕЙ ТАРАСОВ: «…И ТОГДА ГИЛЕРМЕ ИЗОБРАЗИЛ РОГА И ЗАМЫЧАЛ»

Он учил русскому языку первых бразильских легионеров в России. Его клиентами были Манише и Данни, а работодателями – «Спартак», ЦСКА, «Динамо». Знакомьтесь: переводчик «Локо» Андрей Тарасов.

У подавляющего большинства болельщиков «Локомотива», полагаю, фамилия Тарасов вызовет одну ассоциацию – с долговязым полузащитником столичного клуба. Другой Тарасов, который Андрей, широкой публике не очень известен. Тогда как в своем профессиональном кругу он личность уважаемая. И востребованная.

Переводчик Тарасов работал во всех ныне здравствующих московских клубах – в «Спартаке», «Торпедо», ЦСКА, «Динамо», «Локомотиве». В прошлом году, правда, ненадолго и недалеко отошел от большого спорта, но этой зимой в него вернулся. С января он снова железнодорожник – ближайший помощник клубных бразильцев и примкнувшего к этой компании сенегальца Джиби Фалла.

15 ЛЕТ В ФУТБОЛЕ

– Сколько времени вы в общей сложности трудитесь в «Локомотиве»?
– Первый этап нашего сотрудничества продлился с 2006-го по 2009 год. Второй начался примерно полтора месяца назад.

– А если глубже копнуть – чем до этого занимались?
– Например, работал с первыми бразильцами, которые появились в российском футболе. Были такие ребята – Самарони и Леонидас в ЦСКА. Мои «подопечные» (улыбается). Потом мы вместе с Леонидасом перешли в «Спартак». После «Спартака» некоторое время трудился в «Торпедо», а затем – пять лет в Туле, в местном «Арсенале». Наконец, последним моим клубом перед «Локомотивом» было «Динамо». В сумме уже лет 15 в футболе набежало.

– Кто вы по образованию?
– Переводчик. Окончил московский иняз. Специализация – португальский и английский языки, причем именно в такой последовательности.

«ПОРТУГАЛЬСКОЕ» «ДИНАМО»

– Так это вы, получается, учили «великому и могучему» самого дорогого футболиста России Данни?
– Я. Тогда в «Динамо» целая толпа португалоговорящих футболистов наехала. Человек девять, наверное. Два бразильца, остальные – португальцы. И среди них – Данни.

– Много хлопот они вам доставляли?
– Должен сказать, что по своему темпераменту португальцы значительно отличаются от бразильцев. Латиноамериканцы по натуре более открытые, дружелюбные люди. Португальцы более консервативны сами по себе. Я-то начинал в «Динамо» работать как переводчик одного бразильца, Альберто, а уже потом, при Федорычеве, в команде появились Манише, Дерлей и далее по списку. Дерлей, кстати, оказался очень славным, приятным в общении человеком.

– Какой ученик был из Данни?
– Мигель, конечно, непростой парень. Сложность заключалась еще и в том, что он не чистый португалец, а венесуэлец по рождению. И говорил Данни на смеси португальского и испанского языков. Переводчики называют ее «портуньол». Так вот, поначалу даже мне было трудно понять, что он говорит. Со временем приноровился. Да и человек Данни по характеру не то чтобы тяжелый – сложноватый. Хотя после того как он обустроился, адаптировался в России, никаких проблем у нас не возникало. Оказалось – нормальный парень.

Майкон: «Тяжело в ученье…»

КОРОНА С ГОЛОВЫ УПАЛА…

– Футболисты чем-то отличаются от других категорий учеников?
– Разумеется, футбол наносит свой отпечаток на характер, на личность человека. Но стричь всех под одну гребенку не стоит. Дело не в профессии – дело в конкретном человеке. Есть звездные игроки – вроде Манише. У них и запросы, естественно, завышенные. А есть тихие, скромные ребята. Все люди разные, легионеры не исключение.

– Манише был самым капризным вашим клиентом?
– Да я бы так не сказал. Самый капризный был Леонидас – тот, который первым из иностранцев у нас появился. Вот он приехал как раз с короной на голове. Леонидас думал, что тут вообще никто в футбол не умеет играть, кроме него.

– В чем это проявлялось?
– В его поведении. Когда он собственными глазами увидел, что в России есть и другие хорошие игроки, и он среди них – не первый номер, это открытие его обескуражило. Любой жесткий контакт – он начинал визжать, пищать. И в быту был очень привередлив. Отчасти я его, конечно, понимаю. 1996 год, Москва не та, что сейчас. Было мало супермаркетов, которые они обожают. Поэтому Леонидасу казалось, что все у нас плохо. И потом, если у человека что-то не получается в футболе, это естественным образом переносится на быт.

– На вас его личные проблемы тоже отражались?
– Переводчик – он как дипломат: постоянно должен сглаживать какие-то шероховатости и не доводить ситуацию до точки кипения. Конечно, у нас случались размолвки. Но мы сами находили точки соприкосновения, без вмешательства сверху.

ЛИТЕРАТУРНЫЙ ПЕРЕВОД

– Бывало, чтобы тренер в горячке выговаривал футболисту что-то одно, а вы, дабы не травмировать психику молодого человека, переводили ему что-то другое?
– Было, но с точностью до наоборот (смеется)! Помню, в Туле покойный Кучеревский по ходу игры что-то комментирует и говорит мне: «Андрей, переведи». Я, естественно, перевожу. А с поля в ответ несется: «Да пошел ты!..». Евгений Мефодиевич переспрашивает: «Что он сказал?». «Сказал, что все сделает так, как вы просили», – отвечаю я…

– Это кто же такой смелый выискался?
– Да был там один бразилец – по фамилии Андрадина. Там еще один был уникальный кадр. Даниэль. Так он вообще писать не умел! Мог только автограф оставить где-нибудь – и все. Если требовалось заполнить какую-то анкету или что-то в этом роде, вместо него это делал я.

ВЕСЕЛЫЕ РЕБЯТА

– Давайте-ка я угадаю, с кем у вас, наоборот, было меньше всего хлопот. Родолфо?
– Да. Очень добрый, отзывчивый человек. Всегда поможет, никогда не оставит в беде. Таких мало футболистов.

– Он и по-русски отлично говорил.
– А он еще в Киеве язык выучил, в «Динамо». Единственное, если дело касалось каких-то юридических тонкостей, Руди обращался за помощью ко мне. А все бытовые вопросы самостоятельно решал.

– Вратарь «Локомотива» Гилерме со стороны производит впечатление очень рассудительного, серьезного молодого человека. Такой и есть?
– Да, очень коммуникабельный парень. Производит великолепное впечатление – так же как и Майкон. Очень хорошие ребята! Добродушные, веселые. Одно удовольствие с ними работать. И с одноклубниками они хорошо поладили – дружат, общаются. С ними легко.

– Насколько продвинулись они уже в изучении русского языка?
– Гильерме уже может строить фразы, что-то говорит по-русски. Майкон делает все, чтобы как можно быстрее изучить наш язык. Он общается с Магой (Магомед Оздоев. – Прим. ред.). Ребята уже стали большими друзьями.

АЗЫ

– Первые слова, которые легионеры осваивают в России, – ругательные?
– Обычно – да (смеется). То, что чаще всего слышат на поле во время тренировок, то быстрее всего и запоминают.

– Следующий этап – это…
– …Самые необходимые футбольные слова: влево, вправо, вперед, назад, спина, пас. Ну, а уже потом на них накладываются все остальные слова. Какие – зависит от жизненных интересов человека.

– Вы своих заморских «деток» и в повседневной жизни опекаете?
– Относительно Майкона и Гилерме сказать так пока не могу – поскольку приступил к работе только в середине января. Мы за это время и в Москве-то были считанное количество дней. Но вообще это обычная практика – повсеместное содействие футболисту, который только приехал в незнакомую страну, в чужой город и еще совсем в нем не ориентируется. Первые три месяца много приходится работать с ними в быту.

– Иначе говоря – ходить за новичком буквально по пятам?
– Грубо говоря, да. В зависимости от того, чего они хотят, в чем нуждаются. Период адаптации – сложное время.

Переводчик Тарасов и его бразильские «подопечные»

СЛУЧАЙ В МАГАЗИНЕ

– Случалось ли вам выручать игроков из каких-то нелепых переделок?
– Конечно, приходилось. Бывало, остановит гаишник бразильца за какое-то мелкое прегрешение. Кому футболист сразу звонит? Тарасову. Передает мне трубку, и я объясняюсь со стражем правопорядка, прошу строго не наказывать парня, рассказываю, что он только недавно приехал, не ориентируется в городе и т. д.

– Бразильцы, которые играют в Москве, стараются держаться своей диаспорой?
– Да. Наши бразильцы общаются с земляками из «Спартака» – с Веллитоном, с Алексом. Еще с цеэсковцами, но поменьше.

– Вас они на свои встречи, какие-то семейные торжества приглашают?
– Бывает. На дни рождения иногда зовут.

– Какие самые распространенные просьбы вам приходится выполнять?
– На первых порах – все, что касается покупок, продуктов. Как-то раз Гилерме пошел в магазин без меня. Долго думал, как ему объяснить продавщице, что ему нужна говядина. Придумал. Изобразил рукой рога и… замычал (смеется)!

– И как результат?
– Продавщица все правильно поняла.

– Я смотрю, на сборе в Белеке вы в основном неподалеку от Фалла дежурите.
– Да, пришлось вспоминать английский язык. Так-то я всю жизнь с португалоговорящей публикой работаю. Сначала сложновато было – все-таки разговорный язык отличается от специфического спортивного. Ну да ничего, уже все нормально.

К РОМАНЦЕВУ ПОБЛИЖЕ, ОТ БЫШОВЦА – ПОДАЛЬШЕ

– Вы присутствуете на установках, на теоретических занятиях?
– Обязательно.

– А где обычно располагаетесь во время официальных матчей?
– По-всякому, от тренера зависит. Романцев, допустим, в «Спартаке» говорил: «Не отходи от меня дальше чем на метр». Это касалось как тренировок, так и матчей. Я всегда был поблизости, если нужно было срочно сориентировать бразильцев или португальцев, что-то подсказать им, объяснить. А, например, Бышовцу переводчик под рукой не нужен был. Он предпочитал самостоятельно доносить свои мысли до умов футболистов.

– Анатолий Федорович полагал, что язык футбола понятен всем?
– Наверное, да…

– Со своими коллегами из других клубов вы отношения поддерживаете?
– Максима из ЦСКА я практически не знаю. С Жорой Чавдарём из «Спартака» знакомы давно, но сказать, что мы дружим, постоянно общаемся – нет, такого нет. Здороваемся при встрече, только и всего.

© Источник: http://www.championat.ru/football/_russiapl/article-78431.html Текст: Олег Лысенко
This page was loaded Jun 26th 2019, 9:16 pm GMT.