?

Log in

No account? Create an account
Спортивные увлечения Викторины
Запись №2095 /Англия, интервью/ 
23rd-Dec-2010 12:00 am
цветы глядели на воду

Daily Mail / «Футбол» №50 (2632), 10 – 17 декабря 2010

ДЖОН ТЕРРИ: «ФАБИО КАПЕЛЛО ВЕЛИКИЙ, НО ИНОГДА Я ЕГО НЕ ПОНИМАЮ»

Бывший капитан сборной Англии и действующий капитан лондонского «Челси» дал очень откровенное интервью газете Daily Mail, в котором рассказал о своих отношениях с Фабио Капелло и о наделавшей много шума пресс-конференции в Южной Африке.

ИНВАЛИДНОЕ КРЕСЛО НЕ ДЛЯ МЕНЯ

7 декабря Джону Терри исполнилось 30 лет. В преддверии юбилея он… разболелся. Сейчас ему даже сидеть нелегко: из-за защемления седалищного нерва болит вся правая нога. Единственное удобное положение – лежа на спине, прижав колени к груди, но в такой позе интервью, конечно, не дают. Болевые ощущения в ноге наверняка виноваты в том, что немалую часть разговора со спортивным обозревателем популярной лондонской газеты Терри посвятил своему здоровью.

– Когда вы последний раз выходили на поле здоровым?
– (Переспрашивая.) Когда последний раз играл без боли и уколов? Может, лет пять назад, а может быть, и еще раньше. Честно говоря, даже не могу вспомнить. Знаете, когда играешь на лекарствах, через боль, такое возможно. Спросите у кого хотите. Большинство футболистов скажет вам то же самое. С матчами дело обстоит более-менее терпимо – держаться и играть через боль помогает выбрасываемый в кровь адреналин. А вот тренировки, когда каждое движение причиняет боль, превращаются в сущий ад, в настоящие сражения с самим собой и своим организмом.

– Сейчас ведь вы тоже травмированы?
– Да, причем нынешняя травма очень серьезная. Знаете, я даже не могу вспомнить, когда в последний раз испытывал такую сильную боль. Боль такая, что невозможно играть. Это очень тяжело, в том числе и с психологической точки зрения. Вот в воскресенье, когда в матче против «Сандерленда» (15 ноября) в наши ворота один за другим влетали мячи, я сидел и думал: «Ну вышел бы я еще и на эту игру, и что бы это изменило?». Знаю, многие думают, что я просто отлынивал от игр за сборную Англии и что как ни в чем не бывало выйду играть за «Челси» в матче против «Бирмингема» (20 ноября). Нет, все не так. В декабре мне исполняется 30 лет – пришло время следить за своим здоровьем и быть более осторожным.

Забавно: вот я прочитал недавно свои же слова об окончании карьеры в инвалидном кресле и подумал: «Знаешь, приятель, а ведь это была не самая лучшая твоя шутка». Я и сейчас продолжаю утверждать, что, если остается хотя бы один шанс завладеть мячом, я обязательно вступлю в борьбу и буду за него бороться, используя ноги, голову и все прочие части своего тела. И если мое участие в эпизоде поможет нам забить гол или помешает это сделать противнику, то я без малейших колебаний брошусь в самое пекло. Но считать медали в инвалидном кресле? Нет уж, увольте. Большое спасибо, но я бы предпочел играть в саду с детьми. Я признаю, что тогда я сказал глупость, и хочу сейчас отказаться от этих своих слов. Так и напишите…

УНИЖЕНИЯ НЕ ТЕРПЛЮ

Что касается инвалидного кресла, то это, пожалуй, единственные слова, о которых Джон Терри потом пожалел. Обычно он продолжает упорно отстаивать свое мнение даже тогда, когда разговор заходит о его сверхоткровенных комментариях, касающихся выступления сборной Англии в Южной Африке. Тогда пресс-конференцию, в которой он участвовал, многие расценили как прямой вызов тренеру «трех львов» Фабио Капелло.

Терри утверждает, что потеря капитанской повязки сборной Англии его не озлобила и что он не чувствовал обиду за это на всех и вся. Неприятности же Джона начались 5 февраля 2010 года, когда после целой лавины скандальных статей в английских газетах и журналах о его романе с бывшей женой партнера по «Челси» и сборной Англии Уэйна Бриджа Фабио Капелло решил забрать у Терри капитанскую повязку. Тренер объяснил, что сделал это ради него же самого и ради улучшения морального климата в команде.

– Как вы отнеслись к тому решению тренера?
– Со временем я его понял и принял. Фабио объяснил, что хочет вывести меня из-под удара, отвлечь от меня внимание журналистов, хотя, если говорить откровенно, мне сначала казалось, что все получается с точностью до наоборот. Но я бы никогда не возненавидел его за то, что он лишил меня капитанской повязки. Он тренер, и принимать решения – его прерогатива.

Многие считают, что мы с Капелло тогда сильно поссорились, но тот день обошелся без криков и сильных эмоций. Я принял его решение и сказал, что буду и впредь тренироваться и играть так же, как играл раньше. Мы пожали друг другу руки, и все, конец истории. Точка! Больше ничего не было. Конечно, я не хочу сказать, что считаю тот день лучшим в своей жизни. Напротив, это один из моих самых отвратительных дней. Такую сильную душевную боль я чувствовал разве что после незабитого пенальти в финале Лиги чемпионов-2008 в Москве.

С тех пор сильное разочарование из-за потери капитанской повязки я испытал лишь однажды. Произошло это во время товарищеской игры с Египтом. В тот раз повязка переходила из рук в руки пять или шесть раз, но ко мне так и не попала, хотя я все время оставался на поле. У меня тогда, помню, даже промелькнула мысль: «Хорошо, меня лишили капитанской повязки, но не злите и не унижайте меня». Фабио сказал мне тогда, что ребята продолжают слушать меня в раздевалке и что он хочет, чтобы все оставалось так же и дальше, но в тот вечер у меня были совсем другие мысли.

Если бы я получил повязку, пусть даже третьим или четвертым, я бы был счастлив, но этого не произошло. Капитаном в той игре был Стивен Джеррард. После того как он ушел с поля, повязку надел Фрэнк Лэмпард. После замены Лэмпа она перешла к Гарету Бэрри, а после его ухода досталась еще кому-то, и так далее. Думаю, капитанскую повязку в тот день отдали бы даже стюарду, лишь бы она не досталась мне. Да, конечно, это была товарищеская игра, но мы все равно должны были выигрывать, а для этого необходимо назначать капитаном лучших игроков.

Возможно, многим это не понравится, но мне тогда показалось, что это демонстрация неуважения по отношению ко мне лично. Увы, мне в тот вечер не оставалось ничего иного, как смириться с происходящим. Сейчас, по крайней мере, я ни на что и ни на кого не обижаюсь. Сейчас я уже и представить не могу, что когда-нибудь вновь стану капитаном сборной своей страны. Но на мне останавливали свой выбор два тренера сборной Англии – Стив Макларен и Фабио Капелло, и я горжусь этим.

КАПИТАНСКАЯ ПОВЯЗКА – ЭТО СВЯТОЕ

Говорят, что, после того как его лишили капитанства и особенно после его откровенных комментариев по поводу игры команды в ЮАР, Терри не хочет больше играть за сборную. Сам Джон это отрицает. Он утверждает, что единственная причина, по которой после Кубка мира он сыграл в майке сборной всего 45 минут, – это его серьезная травма. По словам Терри, в лагере Капелло все знают и понимают, в каком сложном положении он сейчас находится.

– Как вы относитесь к разговорам о том, что вы не хотите играть за сборную?
– Вскоре после одной подобной публикации в прессе мне позвонил Франко Бальдини, главный помощник Капелло, и сказал, что ни он, ни Фабио не думают, будто я не хочу играть за сборную Англии. Я ценю это. Мы не должны прятаться друг от друга и шептаться за спинами. Я считаю, что, если Фабио или кому-то еще покажется, будто я не хочу играть за сборную, они должны напрямик сказать мне об этом. Мне нравится играть в сборной. Ничего не изменилось, я по-прежнему считаю, что для футболиста нет большей чести, чем защищать честь своей страны. И я буду продолжать играть за Англию, пока хватит сил.

Мне кажется, что многие не поняли, что именно я хотел сказать на Кубке мира. Все решили, что я бросаю вызов Фабио, хочу забрать у него бразды правления сборной, что это бунт игрока против тренера. Но это не так. В Южной Африке я был футболистом сборной Англии, которому, а это не исключено, предстояло последний раз сыграть за сборную своей страны на Кубке мира. То же самое относится, кстати, и ко многим другим игрокам этой сборной: Фрэнку Лэмпарду, Стивену Джеррарду… Для нас это был последний шанс. Конечно, в такой ситуации я хотел говорить начистоту, без утайки.

Возможно, стоило проявить немного больше осмотрительности, быть в некоторых местах помягче, подипломатичнее. Наверное, своими откровенными словами я произвел на многих отрицательное впечатление, и они спрашивали себя: «Да кем он себя возомнил?». Но в первые минуты большинство, по-моему, подумали: он поступил правильно, об этом было необходимо кому-то сказать. Однако уже через 15 минут положительное впечатление от моих слов испарилось. Пришли отрицательные эмоции, и все мои высказывания были представлены как попытка переворота.

Я же хотел лишь одного – поговорить о том, как мы играли и что нас может ждать дальше. Я вовсе не пытался вести себя так, будто меня вновь назначили капитаном. Необязательно ведь быть капитаном, чтобы иметь собственное мнение. Когда повязка была у меня и кто-то другой хотел высказаться о нашей игре, я никогда не боялся, что чужое мнение может подорвать мой личный авторитет. В команде не может быть только одного голоса. Лично у меня никогда не было проблем с ребятами по этому поводу.

Помню, тогда, в Южной Африке, ко мне в комнату пришел Уэйн Руни и, несмотря на свою молодость, высказал довольно зрелые мысли о положении в команде. Стивен Джеррард тоже сказал мне на тренировке, что согласен со мной.

Знаете, мне бы не хотелось об этом говорить, потому что знаю, как мои слова могут истолковать, но в нашем лагере в ЮАР царила смертельная скука. Возможно, это была лучшая база на турнире, но есть серьезные причины, по которым нельзя находиться летом три недели подряд на одном и том же курорте. Через какое-то время одна и та же еда, один и тот же вид из окна, одна и та же комната вызывают желание все изменить. У нас тоже возникло такое желание, даже несмотря на то что от нашего корпуса до тренировочного поля было меньше 100 метров и что после тренировок мы могли находиться до ужина (в 19.30) в своих номерах.

Конечно, у нас было чем себя занять: компьютеры, турниры по дартсу и бильярду, – но через неделю или около того все эти развлечения уже дико надоели. На Кубке мира между матчами были большие промежутки. Мы слонялись из угла в угол и говорили только о том, как провели предыдущую игру, обсуждали свои ошибки. Естественно, все это не шло нам на пользу. В клубе интервалы между играми меньше. Там проиграешь и говоришь себе: «Подумаешь, проиграли! Вот выиграем следующую игру и всем покажем, как мы умеем играть в футбол!». В Южной Африке же между матчами было слишком много времени, и мы перегорали.

Нельзя забывать и о давлении со стороны. После нашей ничьей со сборной США на нашу тренировку со всех сторон слетелась толпа журналистов и всех нас перепугала.

Сегодня лучше не улыбаться и не смеяться, думали мы, или дома нас размажут по первым страницам всех таблоидов. «Вы только посмотрите – они еще и хихикают. Не иначе как им на все наплевать...» Конечно, нам вовсе не было наплевать, но мы боялись обвинений в наплевательском отношении к делу и поэтому в то утро не улыбались. А после тренировки вернулись в гостиницу и принялись смотреть по телевизору тренировки Бразилии и Аргентины. Знаете, они хохмили, шутили, бросали друг в друга мячи...

Мы же боялись даже слегка улыбнуться. Конечно, это было очень скверно. Если бы это было поражение «Челси», то о нем бы быстро забыли. Мы бы пообещали все быстро исправить и продолжили играть как ни в чем ни бывало. Но в играх за сборную все иначе. Вы спросите: как улыбка может принести вред? Очень просто. Люди могут подумать, что если у вас на лице улыбка, то это может означать, что вы недостаточно сконцентрированы и думаете не об игре за сборную, а о чем-то другом. Поверьте, нет ничего хорошего, когда за каждым вашим движением следят десять миллионов человек. Может, без этого давления мы смогли бы сыграть гораздо лучше, потому что забыли бы обо всем плохом.

Необходим баланс между серьезным настроем по мере приближения игры и нормальным состоянием без лишних забот и переживаний в течение всей недели. Без него не обойтись.

«Доверьтесь своим игрокам», – вот все, о чем я думал. Не хочу ни на кого показывать пальцем, но за два дня до игры в Премьер-лиге я буду отдыхать в парке с детьми или поведу их полакомиться мороженым, чтобы расслабиться перед матчем. В пятницу же, накануне игры, ты уже никого не хочешь видеть, и ни с кем не хочешь разговаривать.

КЛУБНЫЕ ПАРАЛЛЕЛИ

Глупо утверждать, что отношения между Джоном Терри и Фабио Капелло в последние 12 месяцев были безоблачными, но очевидно и то, что на профессиональном уважении Джона к тренеру сборной напряженные отношения между ними никак не отразились. Терри может думать, что на Кубке мира были допущены ошибки, а кто, кстати, так не думает, включая и самого Капелло?.. Но он также восхищается его вниманием к деталям, которое опровергает самое обидное обвинение в адрес Капелло: что тренером сборной Англии сейчас работает очередной варяг, которого интересуют лишь деньги.

– Какие у вас отношения с Фабио Капелло?
– С самого начала Фабио произвел на меня сильное впечатление. Внешне он ведет себя по-итальянски, но на самом деле всегда внутренне собран. Его тренировки очень интересны. Он может неожиданно остановить занятие и начать кого-то прорабатывать за ту или иную ошибку. Наверное, поэтому дона Фабио, как и Жозе Моуриньо когда-то в «Челси», немного побаиваются. Нет ничего хуже того мгновения, когда все останавливается и начинается разнос. Стоишь вместе с 22 игроками и надеешься, что он выберет не тебя, но ему наплевать, кого именно песочить. Потом слышишь его крик: «Не так!» – и дальше объяснения: «Я же тебе говорил, что делать это нужно вот так…»

Чаще всего Фабио ругает защитников при подаче с фланга. Он постоянно напоминает нам азбучные истины. Конечно, мы знаем, что такое позиционная игра, но он постоянно вдалбливает нам ее на каждом сборе, на каждой тренировке, снова и снова. Благодаря ему сейчас, когда при мне забивают гол, я тут же начинаю про себя отмечать все ошибки защитников. Я уже автоматически анализирую даже голы, которые мы пропускаем в «Челси».

Мы встречаемся в сборной, и Фабио вспоминает гол, пропущенный нами в Премьер-лиге за три недели до сборов. Он ни на минуту не расслабляется сам и не дает это делать другим.

В «Челси» при подачах с фланга мы с Эшли Коулом оттягиваемся к воротам, чтобы защитить их в случае промаха вратаря. Капелло же выходит из себя, когда мы делаем это в сборной. Он требует, чтобы мы шли на соперников, а если вратарь ошибется на выходе, то это будет его ошибка. Когда в играх за сборную мы в такие моменты инстинктивно бежим к линии ворот, можно быть уверенным, что этот эпизод станет первым клипом в нарезке ошибок на утреннем разборе матча. Эшли в прошлом году трижды подстраховывал Петра Чеха и выносил мяч с линии ворот, но Фабио не хочет слушать никаких объяснений.

«Мне плевать, как вы играете в клубе, – кричит он. – Сейчас вы играете за сборную…»
Это сущая ерунда, что я не хочу работать с Капелло. Он великий тренер, и я очень разочарован, что в этом сезоне так мало времени провожу в сборной. Я играл в первом товарищеском матче сезона, превозмогая боль от травмы, потому что думал: очень важно не ударить лицом в грязь именно в этом матче. Я знал, что нас будут освистывать, но хотел пережить это наказание и продолжать жить дальше.

БОРЬБА И КРОВЬ

Сначала болельщики «Челси» боялись, что травма надолго вывела Джона Терри из строя, но недавняя поездка в Милан к специалисту по неврологическим заболеваниям дала обнадеживающие результаты. Тренер «синих» Карло Анчелотти в конце ноября сообщил журналистам, что надеется увидеть своего капитана на поле не через несколько месяцев, как опасались его поклонники, а намного раньше.

Хотя времена, когда Джон был капитаном в сборной, наверное, остались в прошлом, об этом периоде своей жизни он забывать не собирается. В его доме на стене висит напоминание о тех днях – майка, на которой Уэйн Руни написал: «Д.Т., мне жаль, что ты получил травму. Можно я заберу свои шипы назад?».

Речь идет об инциденте, который произошел в самом конце сезона-2005/06. В тот день «Челси» стал чемпионом, обыграв «Манчестер Юнайтед» со счетом 3:0, а Руни по ходу матча угодил шипами в лодыжку Джону Терри. Несмотря на убедительный счет, Моуриньо так и не заменил своего капитана до последней минуты матча.

– Вы помните тот матч?
– Конечно. Было много крови. В перерыве мне наложили на рану десять швов и сделали обезболивающий укол. С одной стороны, я и не хотел уходить с поля, но с другой – время от времени украдкой бросал взгляды на скамейку и втайне надеялся, что меня заменят, потому что мы тогда уже вели с удобным счетом.

Моуриньо же не обращал на меня никакого внимания и даже не смотрел в мою сторону. Знаю, он тогда думал: «Никто не может обыграть нас. Никто не может с нами бороться». Ближе к концу игры я думал о том же, что и он. Я гордился тем, что остался на поле. «Ничего, потерплю, – внушал себе я. – Доиграю до конца». Здесь я, конечно, здорово преувеличивал, потому что к тому времени не только не мог ходить, но даже стоял на месте с большим трудом.

– В ваших историях всегда много крови, борьбы. Создается впечатление, что вы очень решительный и агрессивный человек.
– (После секундных размышлений.) Да нет, за пределами футбольного поля я довольно тихий и мирный парень. Те, кто меня не знает, – например, старушки в супермаркетах – часто удивляются при встрече. Они полагали, что я очень грозный, и, естественно, удивлены, что я веду себя тихо и спокойно, как всякий нормальный человек.

ДОСЬЕ

Дата рождения: 7 декабря 1980 года.
Место рождения: Лондон.
Гражданство: Англия.
Амплуа: защитник.
Рост: 187 см. Вес: 78 кг.

Игровая карьера: «Вест Хэм», молодежный состав (1991-1995), «Челси», молодежный состав (1995-1998), «Ноттингем Форест», аренда (2000), «Челси» – с 1998 года. За сборную Англии сыграл 65 матчей, забил 6 мячей.

Достижения: 3-кратный чемпион Англии (2005, 2006, 2010), 4-кратный обладатель Кубка Англии (2000, 2007, 2009, 2010), 2-кратный обладатель Кубка английской лиги (2005, 2007), 2-кратный обладатель Суперкубка Англии (2005, 2009), финалист Лиги чемпионов (2008).

© Источник: http://futbol-1960.ru/number/news/74184.html Текст: Сергей Мануков
This page was loaded Jun 26th 2019, 9:17 pm GMT.