?

Log in

No account? Create an account
Спортивные увлечения Викторины
Запись №1856 /«Локомотив», интервью/ 
11th-Oct-2009 09:09 am
цветы глядели на воду

«Локомотив» №2 (5), 02.10.2009

БАЙЕ ДЖИБИ ФАЛЛ: «В «ЛОКОМОТИВЕ» ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ДОСТАТОЧНО КОМФОРТНО»

Нельзя сказать, что за полгода в «Локомотиве» он успел стать незаменимым игроком. Пока его бомбардирские подвиги в Дании значительно превосходят футбольные успехи в России. Однако сам 24-летний форвард оптимизма не теряет и прикладывает все усилия для того, чтобы как можно быстрее адаптироваться в новом для себя чемпионате и незнакомой стране. Последнее пока получается быстрее, чему в немалой степени способствует и его покладистый характер. Улыбчивый и дружелюбный – пожалуй, именно эти два слова характеризуют новичка «Локо» лучше всего. В ответ на ироничное замечание о размере штрафов, которыми в российских клубах принято карать за опоздания, тоже следует широкая улыбка. На съемку у подножия высотки на Котельнической набережной форвард приезжает на два часа позже условленного времени – в законный выходной увлекся шопингом.

КЕБЕ МНЕ БРАТ, НО Я ДРУГОЙ

– Это не тенденция, потому что вообще-то я обычно приезжаю вовремя, – спешит заверить нас Фалл. – А в Москве зачастую и вовсе заранее стараюсь выехать – закладываюсь на пробки, которые могут сбить любой график. Веришь ли, меня никогда не штрафовали за опоздания!

– Ладно, верю. Но вспоминаю сейчас другого сенегальского игрока, который уже много лет выступает в России и чье имя уже практически стало синонимом слова «опоздание» – Ибру Кебе. Знаешь его?
– Не просто знаю. Кебе был лучшим другом моего родного брата, который умер весной. Он вхож в нашу семью, так что мы с ним тоже практически как братья. Сейчас он и вовсе гостит у меня дома в Москве.

– Постой. Разве он не в «Анжи» из Махачкалы играет?
– Да. Но у Кебе травма, так что он должен пройти какой-то курс лечения. Вот я и предложил ему остановиться на время у меня дома.

– Помимо вас с Кебе в России выступало еще два игрока из Сенегала – в столичном «Динамо» одно время играли Паскаль Менди и Пап Тиав. С ними знаком?
– Нет, о них только слышал. А у Кебе даже хотел спросить совета, когда появился вариант с переездом в Россию. Но он тогда уехал в США лечить колено, так что дозвониться до него сумел только уже когда стал игроком «Локомотива».

– Выходит, и впрямь все быстро сложилось с «Локомотивом», раз даже созвониться-посоветоваться ни с кем не успел?
– Да, очень быстро. И немного неожиданно. Но я увидел в этом варианте возможность прогрессировать как игрок и сразу за него зацепился. Все-таки российское первенство сильнее датского, а значит, этот переход должен пойти мне на пользу.

– Однако в Дании ты был игроком основного состава, одним из лидеров клуба, а здесь пока играешь лишь эпизодически.
– Может быть, в этом есть и хорошая сторона. Вижу, что мне дают адаптироваться как к стране, так и к команде. Но даже по тренировкам в «Локомотиве» вижу, что здесь можно расти намного быстрее, чем в «Оденсе».

– Вообще-то в Дании выступает не так много игроков из Африки. Каким ветром вас туда занесло?
– Для начала меня занесло в школу французского «Осера». Там как раз африканцев было очень много. Причем многие переехали во Францию в еще более юном возрасте, чем я. Мне-то к тому времени уже 18 стукнуло. К сожалению, в какой-то момент я получил серьезную травму и на 10 месяцев остался вне игры. Так что на взрослом уровне начинал играть в любительском клубе четвертого дивизиона «Бур-Перронас». Потом играл в «Витре» – это тоже любительский клуб. Хотя уровень оставлял желать лучшего, очень благодарен этим командам – там мне помогли восстановить кондиции, по сути – вернуться в футбол. Так что скоро мне позвонил мой агент и сказал, что есть вариант с датским «Рандерс». Тогда команда выступала в Кубке УЕФА и была одним из лидеров датского чемпионата. «Это интересно», – подумал я. И скоро был уже там.

– Не знаю, как у других, но у меня Дания после первой же поездки прочно ассоциируется с велосипедами. Помню, что даже на тренировку перед матчем с «Москвой» некоторые футболисты «Копенгагена» приехали именно на этом транспортном средстве.
– Тоже обратил на это внимание и очень удивился. Сам предпочитал передвигаться на машине. Все-таки во Франции у людей другие привычки – за руль там садятся едва ли не с того самого возраста, с какого закон позволяет получать права.


ОБ ЭМИРАТАХ НИ СЛОВА!

– О велосипедах вспомнил еще и потому, что за пару месяцев до перехода в «Локомотив» в прессе сообщали об интересе к тебе со стороны «Аякса». В Амстердаме тебе наверняка пришлось бы освоить науку крутить педали. Там это практически культ.
– У меня с моими агентами есть договоренность: если у них есть на руках конкретные предложения, цифры и так далее – тогда они их до меня доносят. Если же речь идет о слухах, то смысла отрывать меня от работы нет. О варианте с «Аяксом» узнал из газет, а не от них. Стало быть, ничего серьезного там не было.

– У тебя не один агент?
– Вообще-то один. Но у него есть помощник. Вместе работаем с 2006-го года. Очень серьезный и добросовестный человек, меня это сотрудничество полностью устраивает.

– Почему после хорошего сезона в «Рандерс» уехал в «Аль-Айн» из ОАЭ? Не самая лучшая страна для профессионального роста.
– В Эмиратах футбол далеко не такой слабый, как об этом принято думать. Это просто совершенно другой футбол. Что касается «Аль-Айна», то это весьма именитый и популярный клуб в Азии. За несколько лет до моего приезда он становился победителем азиатской Лиги чемпионов, а еще раньше – Кубка Персидского залива. Возможно, сейчас я бы не согласился продолжить карьеру в ОАЭ. Но тогда этот переход вовсе не выглядел шагом назад.

– Насколько знаю, в «Аль-Айне» у тебя все-таки не сложилось.
– Не хотел бы говорить на эту тему. Как бы то ни было, сравнительно скоро я вернулся в Данию и провел в «Оденсе» далеко не самый плохой год.

– Судя по предыдущей карьере, ты достаточно легок на подъем.
– Да. Я и во Францию в свое время собрался достаточно быстро. Хотя, справедливости ради, многие африканские игроки приезжают туда в еще более юном возрасте. Я уже был далеко не мальчишкой, поэтому отправился туда один. Семья осталась в Сенегале.

– Твоя семья – это...
– Мама, сестра и пять братьев. Отца мы потеряли, когда мне было всего девять лет. Так что маме было трудно. Она и сейчас живет в Сенегале, тогда как детей разбросало по свету. Один брат тоже играет в футбол в Марокко, кто-то обосновался во Франции. К сожалению, весной умер старший брат. Впрочем, давай не будем об этом.

– Хорошо. Школа «Осера» воспитала немало хороших игроков, которые так же, как и ты, приехали во Францию из Африки. Например, Бакари из «Арсенала» или Юнес Кабуль из «Портсмута». Вы же с ними примерно одного возраста?
– Не только. С нами был еще Абу Диаби, который тоже сейчас играет за «Арсенал». Мы дружили, вместе проводили все уик-энды, куролесили. Хотя они были не сенегальцы. Что касается моих соотечественников Халилу Фадига и Амди Фая, то они покинули «Осер» еще до моего приезда. А с Санья и Кабулем мы до сих пор периодически созваниваемся.

ДЖИБИ ФОЛ

– Последний уже успел поругаться с безжалостной английской прессой. Газетчики пару раз пожурили его за склонность к симуляциям.
– В «Осере» Юнесу тоже порой доставалось за излишний артистизм. Ничего не поделаешь, для него это тоже часть игры.

– Если вдруг ваши команды встретятся на футбольном поле, и в одном из эпизодов он симулирует фол со стороны кого-то из твоих товарищей, ваша дружба не даст трещины?
– Вообще на поле для меня друзей не существует. До и после матча – возможно. А во время игры есть только соперники и товарищи по команде. Что касается предложенной тобой ситуации, то во время игры мы наверняка поругаемся. Но на наши взаимоотношения вне поля это едва ли повлияет.

– Предложу другую ситуацию. На последней минуте финала Лиги чемпионов судья назначает пенальти за фол против тебя. Причем нарушения на самом деле не было. Признаешься?
– (Смеется.) Нехорошо отвечать вопросом на вопрос, но все-таки: ты сам хоть раз видел футболиста,
который в подобной ситуации отказался бы от гола?

– Было до моего рождения. На чемпионате мира в 1962 году судья засчитал гол в ворота сборной Уругвая, хотя Игорь Численко попал в сетку сбоку. Когда судья у него спросил, тот честно признал: «Гола не было».
– Наверное, сборная СССР к тому времени вела со счетом 5:0?

– Вовсе нет. Напротив, счет был 1:1, и нашу сборную он не устраивал.
– Тогда я искренне восхищен. Однако этот случай – скорее исключение. Не думаю, что такое возможно в современном футболе. К сожалению. Но это данность, ничего с ней не поделаешь. И одним поступком это тоже не изменить.

– Но ты взялся бы такой пенальти пробить?
– Наверное, это единственная уступка, на которую я бы пошел в такой ситуации, – отдал бы это право кому-то из партнеров.

– Во время сбора в Австрии мы с коллегой в шутку называли тебя Джиби Фол. Слишком уж часто ты нарушал правила в контрольных матчах.
– Признаю, было такое дело. На самом деле просто старался как можно лучше проявить себя, принести команде пользу. Увы, порой это выходило боком. Но я никогда не пойду на то, чтобы причинить сопернику боль намеренно. И всегда извиняюсь, если это получается случайно.


В КОТ-Д'ИВУАРЕ МОГУТ И УБИТЬ. У НАС ВСЕ ПО-ДОБРОМУ

– О футбольном Сенегале известно немного. Пожалуй, единственная ассоциация у большинства российских болельщиков – яркое выступление на чемпионате мира-2002, где ваша команда дошла до четвертьфинала.
– Да, это была отличная команда. Именно тогда я впервые понял, что такая вещь, как футбол, способна в мгновение ока сделать целую нацию счастливой. Куда быстрее, нежели все политики вместе взятые.

– Справедливости ради, такое счастье тоже недолговечно.
– Да. Но тогда в 2002-м в стране был самый настоящий футбольный бум. Это было нечто фантастическое. Когда Сенегал в первом матче обыграл Францию, которая на тот момент была действующим чемпионом мира, страна будто с ума сошла. Потом этот праздник повторялся несколько раз по мере того, как наша команда шла к четвертьфиналу. Ну а пиком была встреча сборной в аэропорту по возвращении из Японии. Думаю, туда в тот день приехал весь Дакар.

– Вспоминая фотографии с прошлогоднего Кубка Африки в Гане, живо представляю себе картину: толпы на улицах, выставленные на улицах телевизоры, вокруг которых толпится народ... В Сенегале футбол смотрят так же?
– Да, что-то подобное доводилось видеть и на родине. Вообще в Африке любят смотреть футбол вместе. Думаю, это пошло еще с тех времен, когда не каждый мог позволить себе купить телевизор. В результате собирались с соседями или друзьями, у которых он уже был, и болели сообща. Хотя в Сенегале, в отличие от многих других африканских стран, болеют спокойнее. В том же Кот-д'Ивуаре за футбол и убить могут, а у нас стараются получать от игры только положительные эмоции.

– Но продолжения того праздника ваша сборная своему народу почему-то не подарила.
– То было удивительное поколение, очень талантливое. И команда была сплоченная, готовая ради победы на все. Помню, что писали газеты, когда сборная готовилась к чемпионату мира. Парни пахали до самозабвения – по 4-5 часов в день могли тренироваться. Поэтому и сумели достичь удивительного результата. Что касается продолжения, то сейчас у нас идет формирование новой сборной, более молодой. Мы все примерно одного возраста, с одними и теми же взглядами на футбол. Думаю, через три-четыре года нам будет по силам «выстрелить». Как раз к чемпионату мира-2014.

– Правда ли, что у той команды – я имею в виду сборную образца 2002 года – в штате был колдун? В том смысле, что, в отличие от других африканских команд, его даже особо не маскировали под технического работника команды, а позиционировали именно таким образом.
– Впервые об этом слышу. Честно говоря, сам никогда не сталкивался с проявлениями колдовства в футболе. Возможно, что-то подобное существует в каких-нибудь совсем бедных африканских странах. Но в остальном это уже больше стереотип. Когда меня самого весной вызвали в сборную, никакого колдуна или шамана я там не видел.

СТРАНА ТЕРАНГА

– Вашу сборную называют Львами Теранги. Между тем, в африканском футболе уже есть представители этого вида. Например, неукротимые львы из Камеруна или атласские из Марокко.
– Разница есть, и существенная. Скажем, марокканская команда получила это прозвище по географическому принципу – по Атласским горам. У нас же все по-другому. Но для этого неплохо бы объяснить, что такое «теранга».

– Давай.
– Это слово на языке волоф. Если переводить на французский, то самым близким по смыслу вариантом будет hospitaler – гостеприимный. Хотя на самом деле это нечто большее. Речь здесь не только о гостеприимстве, но об общем взгляде на жизнь. Это означает, что мы не только рады всем гостям и готовы оказать им самый радушный прием, но в общем довольны жизнью и привыкли получать от нее удовольствие, наслаждаться каждой минутой. Словом, сенегальцы – очень позитивная нация.

– Волоф – самый распространенный в Сенегале диалект?
– Да. Вообще у нас очень много языков, чуть ли не в каждом городе свой собственный вариант. Но на волоф говорят в любом уголке Сенегала.

– По сравнению с Нигерией или, скажем, Камеруном Сенегал богатая страна?
– К сожалению, не могу сравнивать – не был ни в той, ни в другой стране. Что касается Сенегала, то у нашей страны очень хорошие возможности, благодаря которым она в ближайшее время может стать очень сильной и процветающей. Разумеется, есть и очень бедные люди. Но в целом у нас более или менее спокойная страна. Теранга, одним словом.

– Сенегальцы – религиозный народ?
– Очень. Большая часть страны – примерно 85-90 процентов – мусульмане. И я в том числе.

– У большинства людей, никогда в Сенегале не бывавших, главная ассоциация с твоей родиной – ралли Париж-Дакар.
– Действительно, благодаря этому событию мою страну знают во всем мире. Однако сам я, честно говоря, ни разу вживую финиша знаменитой гонки не видел, только по телевизору.

– Как же так? Ведь твой родной город Тьез расположен не так далеко от столицы страны.
– Знаешь, это, как мне кажется, нормальное явление. Ты ведь тоже наверняка многих вещей в Москве особо не замечаешь, потому что привык видеть их с детства и каждый день проезжаешь мимо каких-то зданий или памятников, даже не цепляясь за них взглядом. Хотя для иностранцев – самая настоящая экзотика. Так же и с ралли этим – мы с детства привыкли, что каждый год к нам приезжает много гостей. Для сенегальцев это нечто само собой разумеющееся, должное. Гораздо больший резонанс вызвало решение отменить ралли в прошлом году, а в нынешнем перенести в Южную Америку. Якобы из-за угрозы терроризма. В Сенегале встретили его с возмущением – в конце концов, наша страна ничуть не опаснее большинства других. Так что, думаю, тому были какие-то иные, сугубо коммерческие причины.


КАК МНЕ НЕ ЗНАТЬ ЦСКА?

– Вернемся к футболу. Какие впечатления у тебя от первых месяцев в российском чемпионате?
– Как я уже говорил, он намного сильнее датского. Поэтому рассчитывать, что я с ходу стану играть в «Локомотиве» ту же роль, что и в «Рандерс» или «Оденсе», было наивно. О силе российского футбола говорит хотя бы тот факт, что в последние годы два клуба из вашей страны выигрывали Кубок УЕФА.

– Насколько я понимаю, по приезде в Россию тебе пришлось изменить и манеру игры. Если в Дании ты был в большей степени игроком отрыва, то здесь чаще приходится выполнять функции «столба».
– Так и есть. И это тоже одна из причин, по которой я еще не успел в полном смысле слова адаптироваться. В российском чемпионате уровень защитников значительно выше. Поэтому рациональнее использовать мои габариты. Здесь мне в обязанности чаще вменяется выигрывать борьбу, цепляться за мяч и отыгрываться с партнерами.

– Весной в одном из интернет-изданий появилось твое интервью, где ты признавался: мол, не знал даже, что ЦСКА – это российская команда.
– Пусть это останется на совести журналиста. Возможно, он не очень здорово говорит по-французски, потому меня не понял. В конце концов, как же я мог не знать ЦСКА, если на пути к победе в Кубке УЕФА весной 2005-го эта команда прошла мой «Осер»? Хорошо помню ту игру, которую смотрел с трибуны. Честно говоря, ЦСКА тогда был не на высоте (в Осере команда Валерия Газзаева уступила со счетом 0:2. – Прим. ред.). Хотя после победы со счетом 4:0 дома они имели полное право провести ответную встречу в полноги.

– В «Локомотиве» до твоего приезда был лишь один африканец. Да и то Питера Одемвингие можно назвать таковым лишь по сугубо формальным признакам. Не скучно тебе?
– Нет, тем более помимо Питера в «Локо» есть еще один футболист, который неплохо говорит по-французски, – Марко Баша, выступавший до приезда в Россию за «Ле Ман». А вообще я – парень компанейский, общий язык могу найти практически с любым человеком, не обязательно земляком. Поэтому в «Локомотиве» чувствую себя достаточно комфортно. Осталось только заиграть в основном составе.

ДОСЬЕ

БАЙЕ ДЖИБИ ФАЛЛ

Родился 20 апреля 1985 года в городе Тьез (Сенегал).
Воспитанник футбольной школы «Осера» (Франция)
Карьера: «Рандерс» Дания (2006-2007, 30 матчей – 14 голов), «Аль-Айн» ОАЭ (2007-2008, 2 матча), «Оденсе» Дания (2008-2009, 31 матч – 18 голов). В «Локомотиве» с марта 2009 года.

© Текст: Павел Алешин // Фотографии: Александр Карягин // Сканировала: Викторина


{материалы по теме}

• 11.04.2009 Байе Джиби Фалл: «Земляк Кебе мне как старший брат» >>>
This page was loaded Aug 18th 2019, 1:59 am GMT.