Викторина (sportvictorine) wrote,
Викторина
sportvictorine

Запись №1856 /«Локомотив», интервью/


«Локомотив» №2 (5), 02.10.2009

БАЙЕ ДЖИБИ ФАЛЛ: «В «ЛОКОМОТИВЕ» ЧУВСТВУЮ СЕБЯ ДОСТАТОЧНО КОМФОРТНО»

Нельзя сказать, что за полгода в «Локомотиве» он успел стать незаменимым игроком. Пока его бомбардирские подвиги в Дании значительно превосходят футбольные успехи в России. Однако сам 24-летний форвард оптимизма не теряет и прикладывает все усилия для того, чтобы как можно быстрее адаптироваться в новом для себя чемпионате и незнакомой стране. Последнее пока получается быстрее, чему в немалой степени способствует и его покладистый характер. Улыбчивый и дружелюбный – пожалуй, именно эти два слова характеризуют новичка «Локо» лучше всего. В ответ на ироничное замечание о размере штрафов, которыми в российских клубах принято карать за опоздания, тоже следует широкая улыбка. На съемку у подножия высотки на Котельнической набережной форвард приезжает на два часа позже условленного времени – в законный выходной увлекся шопингом.

КЕБЕ МНЕ БРАТ, НО Я ДРУГОЙ

– Это не тенденция, потому что вообще-то я обычно приезжаю вовремя, – спешит заверить нас Фалл. – А в Москве зачастую и вовсе заранее стараюсь выехать – закладываюсь на пробки, которые могут сбить любой график. Веришь ли, меня никогда не штрафовали за опоздания!

– Ладно, верю. Но вспоминаю сейчас другого сенегальского игрока, который уже много лет выступает в России и чье имя уже практически стало синонимом слова «опоздание» – Ибру Кебе. Знаешь его?
– Не просто знаю. Кебе был лучшим другом моего родного брата, который умер весной. Он вхож в нашу семью, так что мы с ним тоже практически как братья. Сейчас он и вовсе гостит у меня дома в Москве.

– Постой. Разве он не в «Анжи» из Махачкалы играет?
– Да. Но у Кебе травма, так что он должен пройти какой-то курс лечения. Вот я и предложил ему остановиться на время у меня дома.

– Помимо вас с Кебе в России выступало еще два игрока из Сенегала – в столичном «Динамо» одно время играли Паскаль Менди и Пап Тиав. С ними знаком?
– Нет, о них только слышал. А у Кебе даже хотел спросить совета, когда появился вариант с переездом в Россию. Но он тогда уехал в США лечить колено, так что дозвониться до него сумел только уже когда стал игроком «Локомотива».

– Выходит, и впрямь все быстро сложилось с «Локомотивом», раз даже созвониться-посоветоваться ни с кем не успел?
– Да, очень быстро. И немного неожиданно. Но я увидел в этом варианте возможность прогрессировать как игрок и сразу за него зацепился. Все-таки российское первенство сильнее датского, а значит, этот переход должен пойти мне на пользу.

– Однако в Дании ты был игроком основного состава, одним из лидеров клуба, а здесь пока играешь лишь эпизодически.
– Может быть, в этом есть и хорошая сторона. Вижу, что мне дают адаптироваться как к стране, так и к команде. Но даже по тренировкам в «Локомотиве» вижу, что здесь можно расти намного быстрее, чем в «Оденсе».

– Вообще-то в Дании выступает не так много игроков из Африки. Каким ветром вас туда занесло?
– Для начала меня занесло в школу французского «Осера». Там как раз африканцев было очень много. Причем многие переехали во Францию в еще более юном возрасте, чем я. Мне-то к тому времени уже 18 стукнуло. К сожалению, в какой-то момент я получил серьезную травму и на 10 месяцев остался вне игры. Так что на взрослом уровне начинал играть в любительском клубе четвертого дивизиона «Бур-Перронас». Потом играл в «Витре» – это тоже любительский клуб. Хотя уровень оставлял желать лучшего, очень благодарен этим командам – там мне помогли восстановить кондиции, по сути – вернуться в футбол. Так что скоро мне позвонил мой агент и сказал, что есть вариант с датским «Рандерс». Тогда команда выступала в Кубке УЕФА и была одним из лидеров датского чемпионата. «Это интересно», – подумал я. И скоро был уже там.

– Не знаю, как у других, но у меня Дания после первой же поездки прочно ассоциируется с велосипедами. Помню, что даже на тренировку перед матчем с «Москвой» некоторые футболисты «Копенгагена» приехали именно на этом транспортном средстве.
– Тоже обратил на это внимание и очень удивился. Сам предпочитал передвигаться на машине. Все-таки во Франции у людей другие привычки – за руль там садятся едва ли не с того самого возраста, с какого закон позволяет получать права.


ОБ ЭМИРАТАХ НИ СЛОВА!

– О велосипедах вспомнил еще и потому, что за пару месяцев до перехода в «Локомотив» в прессе сообщали об интересе к тебе со стороны «Аякса». В Амстердаме тебе наверняка пришлось бы освоить науку крутить педали. Там это практически культ.
– У меня с моими агентами есть договоренность: если у них есть на руках конкретные предложения, цифры и так далее – тогда они их до меня доносят. Если же речь идет о слухах, то смысла отрывать меня от работы нет. О варианте с «Аяксом» узнал из газет, а не от них. Стало быть, ничего серьезного там не было.

– У тебя не один агент?
– Вообще-то один. Но у него есть помощник. Вместе работаем с 2006-го года. Очень серьезный и добросовестный человек, меня это сотрудничество полностью устраивает.

– Почему после хорошего сезона в «Рандерс» уехал в «Аль-Айн» из ОАЭ? Не самая лучшая страна для профессионального роста.
– В Эмиратах футбол далеко не такой слабый, как об этом принято думать. Это просто совершенно другой футбол. Что касается «Аль-Айна», то это весьма именитый и популярный клуб в Азии. За несколько лет до моего приезда он становился победителем азиатской Лиги чемпионов, а еще раньше – Кубка Персидского залива. Возможно, сейчас я бы не согласился продолжить карьеру в ОАЭ. Но тогда этот переход вовсе не выглядел шагом назад.

– Насколько знаю, в «Аль-Айне» у тебя все-таки не сложилось.
– Не хотел бы говорить на эту тему. Как бы то ни было, сравнительно скоро я вернулся в Данию и провел в «Оденсе» далеко не самый плохой год.

– Судя по предыдущей карьере, ты достаточно легок на подъем.
– Да. Я и во Францию в свое время собрался достаточно быстро. Хотя, справедливости ради, многие африканские игроки приезжают туда в еще более юном возрасте. Я уже был далеко не мальчишкой, поэтому отправился туда один. Семья осталась в Сенегале.

– Твоя семья – это...
– Мама, сестра и пять братьев. Отца мы потеряли, когда мне было всего девять лет. Так что маме было трудно. Она и сейчас живет в Сенегале, тогда как детей разбросало по свету. Один брат тоже играет в футбол в Марокко, кто-то обосновался во Франции. К сожалению, весной умер старший брат. Впрочем, давай не будем об этом.

– Хорошо. Школа «Осера» воспитала немало хороших игроков, которые так же, как и ты, приехали во Францию из Африки. Например, Бакари из «Арсенала» или Юнес Кабуль из «Портсмута». Вы же с ними примерно одного возраста?
– Не только. С нами был еще Абу Диаби, который тоже сейчас играет за «Арсенал». Мы дружили, вместе проводили все уик-энды, куролесили. Хотя они были не сенегальцы. Что касается моих соотечественников Халилу Фадига и Амди Фая, то они покинули «Осер» еще до моего приезда. А с Санья и Кабулем мы до сих пор периодически созваниваемся.

ДЖИБИ ФОЛ

– Последний уже успел поругаться с безжалостной английской прессой. Газетчики пару раз пожурили его за склонность к симуляциям.
– В «Осере» Юнесу тоже порой доставалось за излишний артистизм. Ничего не поделаешь, для него это тоже часть игры.

– Если вдруг ваши команды встретятся на футбольном поле, и в одном из эпизодов он симулирует фол со стороны кого-то из твоих товарищей, ваша дружба не даст трещины?
– Вообще на поле для меня друзей не существует. До и после матча – возможно. А во время игры есть только соперники и товарищи по команде. Что касается предложенной тобой ситуации, то во время игры мы наверняка поругаемся. Но на наши взаимоотношения вне поля это едва ли повлияет.

– Предложу другую ситуацию. На последней минуте финала Лиги чемпионов судья назначает пенальти за фол против тебя. Причем нарушения на самом деле не было. Признаешься?
– (Смеется.) Нехорошо отвечать вопросом на вопрос, но все-таки: ты сам хоть раз видел футболиста,
который в подобной ситуации отказался бы от гола?

– Было до моего рождения. На чемпионате мира в 1962 году судья засчитал гол в ворота сборной Уругвая, хотя Игорь Численко попал в сетку сбоку. Когда судья у него спросил, тот честно признал: «Гола не было».
– Наверное, сборная СССР к тому времени вела со счетом 5:0?

– Вовсе нет. Напротив, счет был 1:1, и нашу сборную он не устраивал.
– Тогда я искренне восхищен. Однако этот случай – скорее исключение. Не думаю, что такое возможно в современном футболе. К сожалению. Но это данность, ничего с ней не поделаешь. И одним поступком это тоже не изменить.

– Но ты взялся бы такой пенальти пробить?
– Наверное, это единственная уступка, на которую я бы пошел в такой ситуации, – отдал бы это право кому-то из партнеров.

– Во время сбора в Австрии мы с коллегой в шутку называли тебя Джиби Фол. Слишком уж часто ты нарушал правила в контрольных матчах.
– Признаю, было такое дело. На самом деле просто старался как можно лучше проявить себя, принести команде пользу. Увы, порой это выходило боком. Но я никогда не пойду на то, чтобы причинить сопернику боль намеренно. И всегда извиняюсь, если это получается случайно.


В КОТ-Д'ИВУАРЕ МОГУТ И УБИТЬ. У НАС ВСЕ ПО-ДОБРОМУ

– О футбольном Сенегале известно немного. Пожалуй, единственная ассоциация у большинства российских болельщиков – яркое выступление на чемпионате мира-2002, где ваша команда дошла до четвертьфинала.
– Да, это была отличная команда. Именно тогда я впервые понял, что такая вещь, как футбол, способна в мгновение ока сделать целую нацию счастливой. Куда быстрее, нежели все политики вместе взятые.

– Справедливости ради, такое счастье тоже недолговечно.
– Да. Но тогда в 2002-м в стране был самый настоящий футбольный бум. Это было нечто фантастическое. Когда Сенегал в первом матче обыграл Францию, которая на тот момент была действующим чемпионом мира, страна будто с ума сошла. Потом этот праздник повторялся несколько раз по мере того, как наша команда шла к четвертьфиналу. Ну а пиком была встреча сборной в аэропорту по возвращении из Японии. Думаю, туда в тот день приехал весь Дакар.

– Вспоминая фотографии с прошлогоднего Кубка Африки в Гане, живо представляю себе картину: толпы на улицах, выставленные на улицах телевизоры, вокруг которых толпится народ... В Сенегале футбол смотрят так же?
– Да, что-то подобное доводилось видеть и на родине. Вообще в Африке любят смотреть футбол вместе. Думаю, это пошло еще с тех времен, когда не каждый мог позволить себе купить телевизор. В результате собирались с соседями или друзьями, у которых он уже был, и болели сообща. Хотя в Сенегале, в отличие от многих других африканских стран, болеют спокойнее. В том же Кот-д'Ивуаре за футбол и убить могут, а у нас стараются получать от игры только положительные эмоции.

– Но продолжения того праздника ваша сборная своему народу почему-то не подарила.
– То было удивительное поколение, очень талантливое. И команда была сплоченная, готовая ради победы на все. Помню, что писали газеты, когда сборная готовилась к чемпионату мира. Парни пахали до самозабвения – по 4-5 часов в день могли тренироваться. Поэтому и сумели достичь удивительного результата. Что касается продолжения, то сейчас у нас идет формирование новой сборной, более молодой. Мы все примерно одного возраста, с одними и теми же взглядами на футбол. Думаю, через три-четыре года нам будет по силам «выстрелить». Как раз к чемпионату мира-2014.

– Правда ли, что у той команды – я имею в виду сборную образца 2002 года – в штате был колдун? В том смысле, что, в отличие от других африканских команд, его даже особо не маскировали под технического работника команды, а позиционировали именно таким образом.
– Впервые об этом слышу. Честно говоря, сам никогда не сталкивался с проявлениями колдовства в футболе. Возможно, что-то подобное существует в каких-нибудь совсем бедных африканских странах. Но в остальном это уже больше стереотип. Когда меня самого весной вызвали в сборную, никакого колдуна или шамана я там не видел.

СТРАНА ТЕРАНГА

– Вашу сборную называют Львами Теранги. Между тем, в африканском футболе уже есть представители этого вида. Например, неукротимые львы из Камеруна или атласские из Марокко.
– Разница есть, и существенная. Скажем, марокканская команда получила это прозвище по географическому принципу – по Атласским горам. У нас же все по-другому. Но для этого неплохо бы объяснить, что такое «теранга».

– Давай.
– Это слово на языке волоф. Если переводить на французский, то самым близким по смыслу вариантом будет hospitaler – гостеприимный. Хотя на самом деле это нечто большее. Речь здесь не только о гостеприимстве, но об общем взгляде на жизнь. Это означает, что мы не только рады всем гостям и готовы оказать им самый радушный прием, но в общем довольны жизнью и привыкли получать от нее удовольствие, наслаждаться каждой минутой. Словом, сенегальцы – очень позитивная нация.

– Волоф – самый распространенный в Сенегале диалект?
– Да. Вообще у нас очень много языков, чуть ли не в каждом городе свой собственный вариант. Но на волоф говорят в любом уголке Сенегала.

– По сравнению с Нигерией или, скажем, Камеруном Сенегал богатая страна?
– К сожалению, не могу сравнивать – не был ни в той, ни в другой стране. Что касается Сенегала, то у нашей страны очень хорошие возможности, благодаря которым она в ближайшее время может стать очень сильной и процветающей. Разумеется, есть и очень бедные люди. Но в целом у нас более или менее спокойная страна. Теранга, одним словом.

– Сенегальцы – религиозный народ?
– Очень. Большая часть страны – примерно 85-90 процентов – мусульмане. И я в том числе.

– У большинства людей, никогда в Сенегале не бывавших, главная ассоциация с твоей родиной – ралли Париж-Дакар.
– Действительно, благодаря этому событию мою страну знают во всем мире. Однако сам я, честно говоря, ни разу вживую финиша знаменитой гонки не видел, только по телевизору.

– Как же так? Ведь твой родной город Тьез расположен не так далеко от столицы страны.
– Знаешь, это, как мне кажется, нормальное явление. Ты ведь тоже наверняка многих вещей в Москве особо не замечаешь, потому что привык видеть их с детства и каждый день проезжаешь мимо каких-то зданий или памятников, даже не цепляясь за них взглядом. Хотя для иностранцев – самая настоящая экзотика. Так же и с ралли этим – мы с детства привыкли, что каждый год к нам приезжает много гостей. Для сенегальцев это нечто само собой разумеющееся, должное. Гораздо больший резонанс вызвало решение отменить ралли в прошлом году, а в нынешнем перенести в Южную Америку. Якобы из-за угрозы терроризма. В Сенегале встретили его с возмущением – в конце концов, наша страна ничуть не опаснее большинства других. Так что, думаю, тому были какие-то иные, сугубо коммерческие причины.


КАК МНЕ НЕ ЗНАТЬ ЦСКА?

– Вернемся к футболу. Какие впечатления у тебя от первых месяцев в российском чемпионате?
– Как я уже говорил, он намного сильнее датского. Поэтому рассчитывать, что я с ходу стану играть в «Локомотиве» ту же роль, что и в «Рандерс» или «Оденсе», было наивно. О силе российского футбола говорит хотя бы тот факт, что в последние годы два клуба из вашей страны выигрывали Кубок УЕФА.

– Насколько я понимаю, по приезде в Россию тебе пришлось изменить и манеру игры. Если в Дании ты был в большей степени игроком отрыва, то здесь чаще приходится выполнять функции «столба».
– Так и есть. И это тоже одна из причин, по которой я еще не успел в полном смысле слова адаптироваться. В российском чемпионате уровень защитников значительно выше. Поэтому рациональнее использовать мои габариты. Здесь мне в обязанности чаще вменяется выигрывать борьбу, цепляться за мяч и отыгрываться с партнерами.

– Весной в одном из интернет-изданий появилось твое интервью, где ты признавался: мол, не знал даже, что ЦСКА – это российская команда.
– Пусть это останется на совести журналиста. Возможно, он не очень здорово говорит по-французски, потому меня не понял. В конце концов, как же я мог не знать ЦСКА, если на пути к победе в Кубке УЕФА весной 2005-го эта команда прошла мой «Осер»? Хорошо помню ту игру, которую смотрел с трибуны. Честно говоря, ЦСКА тогда был не на высоте (в Осере команда Валерия Газзаева уступила со счетом 0:2. – Прим. ред.). Хотя после победы со счетом 4:0 дома они имели полное право провести ответную встречу в полноги.

– В «Локомотиве» до твоего приезда был лишь один африканец. Да и то Питера Одемвингие можно назвать таковым лишь по сугубо формальным признакам. Не скучно тебе?
– Нет, тем более помимо Питера в «Локо» есть еще один футболист, который неплохо говорит по-французски, – Марко Баша, выступавший до приезда в Россию за «Ле Ман». А вообще я – парень компанейский, общий язык могу найти практически с любым человеком, не обязательно земляком. Поэтому в «Локомотиве» чувствую себя достаточно комфортно. Осталось только заиграть в основном составе.

ДОСЬЕ

БАЙЕ ДЖИБИ ФАЛЛ

Родился 20 апреля 1985 года в городе Тьез (Сенегал).
Воспитанник футбольной школы «Осера» (Франция)
Карьера: «Рандерс» Дания (2006-2007, 30 матчей – 14 голов), «Аль-Айн» ОАЭ (2007-2008, 2 матча), «Оденсе» Дания (2008-2009, 31 матч – 18 голов). В «Локомотиве» с марта 2009 года.

© Текст: Павел Алешин // Фотографии: Александр Карягин // Сканировала: Викторина


{материалы по теме}

• 11.04.2009 Байе Джиби Фалл: «Земляк Кебе мне как старший брат» >>>
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments