?

Log in

No account? Create an account
Спортивные увлечения Викторины
Запись №1184 /«Локомотив», история FCLM/ 
11th-May-2007 12:07 am
припаркованная
«О нет, дружок, меня не обезмячить...»

«Футбольная правда» 2004 г. Источник: playball.ru
Текст: Игорь Тимашев

ЧЕРКИЗОВСКИЙ ТАНДЕМ

• 11.05.2007 Черкизовский тандем {часть 1} >>>

{часть 2}

В Душанбе партийная организация приняла Юрия Павловича Семина хорошо…

Семину симпатизировал Сергей Васильевич Полевой, в тот период главный начальник профсоюзного футбола. Полевой кроме всего прочего руководил группой тренеров, которые работали наблюдателями на чемпионатах мира. В 1982-м он включил в состав делегации для поездки в Испанию вчерашнего футболиста Семина.

Позже Андрей Старостин писал в книге «Флагман футбола»: «В нашей группе были маститые специалисты: Валентин Иванов, Юрий Морозов, Муртаз Хурцилава, Евгений Лемешко, Сергей Мосягин, Владимир Емец, Анатолий Исаев, Сергей Коршунов, Аркадий Андреасян, Юрий Семин. Их мнение о тенденциях в игре лидеров мирового чемпионата легло в основу отчета руководителя семинара С. Полевого, начальника отдела футбола всесоюзного совета ДСО профсоюзов». Может показаться, что Семин, который в 1982 году не провел еще ни одного рабочего дня в качестве старшего тренера, проскользнул в список «маститых специалистов» в общей куче. Но Андрей Петрович – слишком значительная личность для того, чтобы раздавать дифирамбы за компанию. В данном случае можно утверждать, что к 1988 году, когда была издана книга Старостина, Семин уже доказал, что может создавать приличные команды в отсутствие звездных кадров. Вот что рассказал «крестный отец» Юрия Семина Сергей Полевой.


ПОЛЕВОЙ: Он был талантлив, и мне оставалось только приголубить его вовремя. Вовремя свести его с грандами нашего футбола, в том числе и Андреем Петровичем Старостиным. Когда его освободили из «Кубани», было совещание в совете спортивных обществ профсоюзов. И вел его не кто-нибудь, а первый зам. профспорта Куликов Николай Иванович. Присутствовали представители Таджикистана и зампред совета министров Кашлаков. Речь шла о «Памире» Душанбе. Надо отметить, это команда, которая участвовала во всех первенствах Советского Союза по командам первой лиги. Обидно, можно сказать, пионер первой лиги, а в июне месяце они отставали от последнего места очков на 18. Нужен был спаситель, и я предложил Юрия Павловича. На мое счастье он был дома и через 15 минут приехал на совещание. На него посмотрели – впечатляющий. Все присутствующие дали добро, а я обратился к Кашлакову: «Риск большой, Георгий Вадимович. Но давайте так с вами условимся, если он оставляет команду в первой лиге, то вы ему даете заслуженного тренера Таджикской ССР. На другое я не согласен».

Перед поездкой в Душанбе Семин посетил несколько матчей «Памира». Любопытно, что интересовала его не только, вернее, не столько основа, сколько игра дублирующего состава. Для «спасителя» это довольно легкомысленно. Однако Юрий Павлович утверждает, что дал согласие, лишь убедившись, что у команды есть все возможности для «большого прогресса». И поскольку большой прогресс не заставил себя ждать, лучше говорить о здравой уверенности в своих силах вместо легкомыслия. Сейчас только далекий от футбола человек не знает фамилий Мананникова, Рахимова, Ширинбекова, Малюкова, которых разглядел тогда будущий тренер.

ОЛЕГ МАЛЮКОВ: Мне было лет 17, но я уже играл в основном составе. У нас была игра на выезде, и молодежь пошла на дискотеку. Возвращаемся часиков в 12, глядим – сидит молодой человек. Посмотрел на нас, и все. Утром просыпаемся, нам его представляют в качестве нового старшего тренера, и уже на следующую игру я не попал в основной состав. Надо было заново завоевывать место. Он был очень требовательный, но не тиран. Всегда шел на диалог, мог пошутить, какие-то бытовые проблемы решить. Сейчас в «Локомотиве» он подобрал исполнителей, и игра строится за счет хорошего контроля мяча. А у нас был групповой отбор, прессинг, диагональные, фланговые передачи, замыкания. Исходя из исполнителей. Я играл и крайнего, и центрального защитника, по обстоятельствам. И когда играл крайнего, Юрий Павлович так мне говорил: «Вот у тебя два угловых флажка на бровке – чтобы они были мокрые от твоего пота». То есть крайний защитник должен всю бровку закрывать. Эти принципы у него были еще в те годы…

Звание заслуженного тренера Таджикской ССР Семин, естественно, получил. «Памир» через два года уже громко стучался в двери высшей лиги. Как добился этого Юрий Павлович? В общем-то, делал то, что делают здравомыслящие специалисты. Пытался органично сочетать молодежь с ветеранами – Валерием Турсуновым, Геннадием Черевченко. Пользовался селекционными возможностями ведущей команды республики – приглядел Мухсина Мухамадиева в Курган-Тюбе. Серьезно занимался тренировочным процессом. Все так делают, не у всех получается. Есть какая-то изюминка, называемая тренерским почерком.

На один из первых сборов «Памира» Семин пригласил Юрия Севидова. Их пути пересекались еще в «Спартаке» и «Кайрате». Юрий Александрович ныне блестящий комментатор и аналитик. А тогда он уже успел поработать с несколькими командами, но именитым тренером в итоге не стал. Как считает сам, прежде всего ввиду отсутствия должного терпения. Однако же Севидова, как и сейчас, отличало тонкое понимание игры, и кроме того, детство и юность его прошли не где-нибудь, а на творческой кухне выдающегося наставника Александра Александровича Севидова.

ЮРИЙ СЕВИДОВ: Он в Душанбе провел всего несколько игр в конце первого круга, команда шла на последнем месте. А летом был перерыв. И у меня как раз практика в высшей школе тренеров. Он позвонил и говорит: «Помоги мне по функциональной подготовке. Мы едем в Сочи на сбор, на месяц, я тебе сделаю все условия». Он организовал нам с женой шикарный номер в Адлере, у него там были знакомые еще по Краснодару. Мы каждый вечер сидели и каждую тренировку буквально по шагу простегивали – сколько они пробегут на таком пульсе, сколько на таком. Видно было, что ребята здорово отставали. А тут двухразовые занятия, каждое упражнение проверено, череда упражнений интересных, чтобы они не работали на пределе – было очень жарко, но в то же время чтобы получили очень приличную нагрузку. Я уже работал с командой второй группы, примерно знал возможности игроков такого уровня, а он еще нет. Может быть, для него это было тогда не то чтобы в новинку – он просто не сталкивался. Иногда он сомневался: «Ты все думаешь, что это команда высшей группы, они этого не сделают». Но начинали работать, и получалось. Он прошел большую школу «Спартака» и «Динамо». На фоне «Памира» или «Локомотива», каким он был 16 лет назад, это школа колоссальная. И он очень правильно делал – влезал к футболистам в квадраты. Бывает, тренер говорит: здесь надо так и так. Надо-то надо, но как это исполнить – обыграть, через кого-то передернуть или длинный пас отдать – все зависит от умения игрока. А Семин четко видел возможности своих футболистов, потому что играл с ними. И важное качество Семина – он никогда не стеснялся учиться. Всегда следил за футболом, просматривал анализы и анализировал сам. Иногда он все новое сразу брал целиком, потом убеждался, что это неправильно, нужно взять лишь какое-то зерно. Во всяком случае, он учился, и сейчас должен сказать, что он вырос в хорошего мастера. На мой взгляд, на сегодняшний день это тренер, наиболее трезво оценивающий возможности как своей команды, так и противника.

В 1988 году «Памир» пробился в высшую лигу. Правда, сам Семин к тому времени уже три года тренировал команду в другой столице. Совсем скоро (по семинским меркам) будет юбилей – 20 лет, как он начал разгонять московский «Локомотив» к сегодняшним вершинам. И если кто хочет развеселить Юрия Павловича, сравните его с тренером «Осера» Ги Ру. Хотя, конечно, до 40-летнего стажа легендарного француза Семину придется еще немного потрудиться.

ПОЛЕВОЙ: Был такой Илья Тукмаков. Зампред центрального совета «Локомотив». Как только открылась вакансия, мы с ним договорились, что он мобилизует свое руководство по железной дороге, а я свое, профсоюзное. Это очень тяжело было – пройти профспорт. Илюша меня не подвел. Он сумел уговорить председателя Антипенко Владимира Лаврентьевича. И, что главное, сумел найти союзника в лице министра, Конарева Николая Семеновича (он сейчас на пенсии), Юра к нему все время заезжает. И вот мы таким двойным авторитетом убедили руководство, Юра оказался в «Локомотиве».


СЕМИН: Раньше все переходы осуществляли партийные органы, так что здесь без партийных органов не обошлось. Пригласил меня министр путей сообщения Конарев Николай Семенович, хорошо знающий футбол человек. В первую очередь узнал мое мнение – пойду я или нет. Я на это ответил: если вы решите вопрос в верхах, с Набиевым, первым секретарем ЦК партии Таджикистана, я, конечно, вне сомнения, хотел бы возвратиться домой. Хотя мне терять команду было очень сложно, потому что виделась большая перспектива благодаря вот этой группе молодых ребят. В Душанбе месяц не брали тренера на мое место, потому что переход был сложный, партийные органы Москвы почему-то были против. Но как-то решили этот вопрос. Конарев, Паристый Иван Леонтьевич, начальник московской дороги, – они стояли у истоков тогдашнего «Локомотива».

Что же представляла собой команда «Локомотив» Москва? В середине 80-х, так же, как и раньше, это была перевалочная база для игроков, где можно передохнуть, напомнить или заявить о себе, при случае ухватить квартиру и следовать дальше интересными футбольными маршрутами. Прежде чем решать тактические задачи на футбольном поле, тренеру и руководству надо было искоренить вокзальные настроения у игроков. Трудно сказать, снился ли начальникам такой бешеный творческий успех Семина, но ясно, что они выбрали его в качестве символа стратегической стабильности. Позже, с оформлением самостоятельного клуба и переходом Валерия Филатова на административную работу, с текучкой кадров практически было покончено. Но еще в советское время из Минска прилетела первая ласточка. Олимпийский чемпион Сергей Горлукович дважды признавался первым номером в 33 лучших и, тем не менее, сохранил верность «Локомотиву» до самого отъезда в Дортмунд.

СЕМИН: Нам сложно было рассчитывать на приглашение какого-то талантливого молодого футболиста. В этом плане мне легче было в Душанбе, мог взять любого игрока из Таджикистана. Акцент на первом этапе мы больше делали на линию обороны, потому что любое строительство начинается с фундамента. Горлуковича мы присмотрели в Минске, он заканчивал армию. Думаю, что на тот период это было лучшее приобретение. Мне, например, он понравился своим объемом работы и своей неуемной энергией. Это современнейший крайний защитник. А вообще задача у нас стояла такая: если мы что-то говорили игрокам, мы обязательно выполняли. Даже если мы ошиблись, мы все равно должны были выполнить обязательства. Отсюда, я думаю, из «Локомотива» дальше игроки уже особенно не уходили. А в «Локомотиве» того периода в большей степени приходилось опираться на футболистов, которые не подошли другим московским командам. Это было традицией тогда, и я не был исключением. Потому что переход в «Локомотив» считался понижением уровня. Думаю, все равно у нас был хороший коллектив. Разве что была сложнейшая ситуация, когда за неделю до чемпионата ушли Черчесов, Базулев и Русяев. Этот уход нас подкосил…

Потолок советского «Локомотива» – 7-е место и финал Кубка 1990 года. Объективность такова: особых отличий от достижений предшественников у Семина не было. Кадры решают все, эта банальная истина заставляет задуматься о скрытом потенциале многих отечественных наставников в свете последних дискуссий на тему зарубежных специалистов. Более показательного примера, чем Семин, не найти. Впрочем, в 1991 году Юрий Павлович сам подался за рубеж. И главный позитив деятельности Семина в «Локомотиве» советского периода, пожалуй, в том, что он «улетел, но обещал вернуться». То есть ни начальство, ни сам Юрий Павлович не собирались сворачивать с выбранного курса на стабильность, несмотря на отсутствие качественного прорыва.

СЕМИН: Руководство дало добро на мой отъезд. Сказали, что после того как приеду, меня опять возьмут обратно на свое место. Не знаю, почему я принял это решение, оно не финансовое, хотя зарплата по контракту была больше, чем кто-либо тут в России получал из тренеров. Может, мне любопытно было страну посмотреть. Олимпийская сборная Новой Зеландии. При мне заняла второе место, проиграли стыковые игры Австралии за путевку на Олимпиаду. В принципе, это дело было нереальное – выйти из группы, им никогда и не удавалось. Но год не прошел зря, можно было что-то переосмыслить. Язык выучил, поговорить по душам по-английски сложновато, а вот футбольные темы обсудить для меня нет проблем. А следующий приход – это пошел уже немножко другой уровень…

Следующий приход – это 1992 год. Распад союзного первенства. Вылетевший в первую лигу «Локомотив», остается в высшем дивизионе уже российского чемпионата. Валерий Филатов, не снискавший лавров на посту старшего тренера, принимает мудрое решение сконцентрироваться на хозяйственной деятельности. Эштреков вернулся в Москву в июле 1991-го. Он два года успешно работал в Алжире, вывел в высшую лигу клуб «Константина». Местное начальство предлагало продлить контракт на неопределенное время, но тогда на североафриканских улицах появились бронетранспортеры, и Владимир Хозраилович уехал.


ЭШТРЕКОВ: Были предложения из высшей лиги, но я не спешил, обдумывал, надо было все переварить. Юрий Палыч заканчивал в Новой Зеландии, и получилось так, что жена его приехала раньше. Она передала мне слова Семина, что если есть возможность дождаться его, пока никуда не спешить. Вернулся и говорит: «Что мы все врозь да врозь? Пора уже где-то и вместе поработать». Собрались, обсудили планы, и началось новое время. Первая, главная мысль была – постараться сделать так, чтобы о клубе «Локомотив» просто отзывались нормально, как о других московских командах. Нужно было поменять инфраструктуру. Не все сразу, но постепенно. Подбирать по мере возможностей футболистов, которые соответствовали бы уровню чемпионата, еврокубков и нашему представлению о том, как команда должна развиваться. Первоначально мы исходили из того, что команда должна быть сбалансирована. Должна очень строго играть в обороне и уметь перестраиваться, переходить из обороны в атаку и из атаки в оборону. Это были основные вопросы в первые годы. Поэтому где-то чуть меньше, где-то чуть больше, но мы мало пропускали.

Одним словом, по традиции начали с обороны. Благо, что чудесным образом удалось отвоевать у конкурентов молодого динамовского воспитанника Сергея Овчинникова. В 1992 году наши специалисты еще толком не разобрались, что к чему. А уж с 1993-го Сергей традиционно становился первым номером в списке 33-х лучших вратарей России с перерывом на Португалию.

СЕМИН: Мы в 1990-м играли в первой лиге, а его как раз отдали в аренду «Динамо» Сухуми. И он привлек нас своими габаритами, своим характером, мы за ним все время следили. Он перешел к нам. А потом мы улетали в Америку, и вдруг в последний момент Овчинников не явился. Тогда была команда «Красная Пресня», «Асмарал» точнее. Его какими-то предложениями переманил Аль-Халиди – «Асмарал» будет суперклубом и так далее. Здесь не последнюю роль сыграла моя супруга. Она его знает, они с моим сыном дружили. Нашла его, убедила, уж не помню, прилетел он в Америку или нет, но, в общем, остался у нас, ушел от Аль-Халиди…

Как же играл «Локомотив» в обороне? Идеал, к которому надо стремиться при игре без мяча, Юрий Павлович формулирует приблизительно так: если нет возможности навязать прессинг, то команда должна тратить минимум времени на то, чтобы игроки заняли свои позиции в обороне, при этом не допуская разрывов в линиях. Хотя это задача скорее сегодняшнего дня, когда команда большую часть матча контролирует мяч и ведет массированные атаки с подключениями защитников. На заре российских первенств на «Локомотив» смотрели без дрожи в коленках, и железнодорожники с удовольствием играли, как сейчас модно говорить, «вторым номером». С самого начала тренерам удалось отладить оборону, и «Локо» в первых чемпионатах уступил по пропущенным мячам только «Спартаку». При этом Семин и Эштреков без ущерба безопасности постепенно заменили ветеранов на молодежь. В 1995 году самому старому защитнику серебряных призеров Саркису Оганесяну исполнилось 27 лет.

Играл «Локомотив», как и все российские команды, со свободным защитником. Эту позицию занимал вернувшийся из «Торпедо» Игорь Чугайнов. Некоторые специалисты считают, что располагался Игорь на «точке», иными словами глубоко от основной линии обороны. Этот образ имеет своей целью подчеркнуть, что защита «Локомотива» в то время мало помышляла о помощи атаке, во-первых, потому что не рисковала оторваться от последнего, а, во-вторых, недостаточно скоростной Чугайнов был не в состоянии в одиночку страховать крайних защитников на случай быстрой контратаки. Тренеры «Локомотива» констатируют иной замысел.

ЭШТРЕКОВ: Да, в то время, Чугайнов больше играл сзади других. Но никто не замечал, может, не бросалось в глаза, что были игры, когда он очень много помогал передней линии и даже действовал как опорный полузащитник.

Вопрос этот довольно принципиальный. Еще в середине 90-х у нас развернулись бурные дискуссии о переходе на игру в линию, и в некоторых командах пытались внедрить современную систему революционными методами. Возможно, я ошибаюсь, но голоса Семина в общем хоре спорящих особо слышно не было. Вместо этого Юрий Павлович тихой сапой осуществлял в команде «бархатную» революцию. Скажем так: чем чаще «Локомотив» появлялся в Европе, тем ближе Игорь Чугайнов перемещался от «точки» к партнерам. Весной 1998-го он забил чудо-гол в добавленное время четвертьфинала Кубка Кубков с АЕКом. А в 1999-м 4 раза отмечался как бомбардир в чемпионате, причем ни разу с пенальти.

СЕМИН: Чугайнов у нас не играл свободного защитника, такого явного. С большой дистанцией от линии обороны. Мы ему находили среднюю роль. Почему мы с Чугайновым не могли играть так явно в линию? Да потому что у него не хватало скорости. С людьми, которые не имеют скорости, играть в линию – погибель для результата. Лучше игрока оставить сзади на 10 метров – больше пользы принесет. Но Игорь часто подключался, он у нас с подключений много решающих голов забил. Конечно, стало ясно, что нужна замена, когда мы играли с «Ромой» в Лиге чемпионов, и Тотти нам забил гол, который решил исход игры в Риме. Тогда Чугайнов очень и очень глубоко находился. Мне кажется, Игорь и сам где-то понял, поэтому, наверное, и ушел из команды.

То есть официально «Локомотив» перешел на игру в линию в 2002-м году с уходом Чугайнова. Излишне напоминать, что в том сезоне команда завоевала золото чемпионата и установила феноменальный рекорд российских первенств – 14 пропущенных мячей. Только наивный может предполагать, что защитники прочувствовали друг друга в динамичной линии за три месяца предсезонки. Отработка взаимодействия, принципов страховки началась значительно раньше.

ЭШТРЕКОВ: Мы много просматривали игр с участием «Милана». Тогда была четверка Барези, Мальдини, Костакурта, Тассотти, она же играла и в сборной. Как они играли – это идеально! Какое взаимодействие! Они как привязаны друг к другу на ниточке, везде, где ситуация острая, они единое целое в плане страховки, в плане единоборств, в плане «вне игры». Они играли в линию, но все равно руководил процессом Барези. Надо где-то выйти – они все выходят. Надо – все опустились, надо – они все двигаются вправо, они все двигаются влево. Барези тонко чувствовал ситуацию. Мы еще смеялись, говорили – Барези фиксирует «вне игры». Сначала Барези поднимал руку, и только потом боковой арбитр – флажок. Как увидел, что у Барези рука поднята, сразу сам флажок поднимает. Мы смотрели игры, показывали, объясняли. Стремились, чтобы ребята сами прониклись, поняли саму суть смещений, диагональной страховки.

Франко Барези, между прочим, повесил бутсы на гвоздь в 1997 году. Вряд ли тренеры «Локомотива» не могли найти чего-нибудь более свежего. Собственно, все эти даты и рассуждения о смешанных функциях Игоря Чугайнова приведены ради одной единственной мысли. К столь серьезному делу, как перестройка защитной системы в «Локомотиве», и подошли необычайно серьезно и с опаской. Еще за пять лет до золотого чемпионата при живом чистильщике игроков настойчиво знакомили с понятием диагональной страховки и другими вещами, о которых речь чуть ниже.

Игорь Чугайнов. Cимвол «нелинейного» построения обороны «Локомотива»

СЕМИН: Первоначально мы не на 100 процентов играли в линию, а что-то среднее, исходя из возможностей наших игроков. И главным в этом деле был Чугайнов. Он решения принимал, он подсказывал, он в этом плане самым опытным был. Но в дальнейшем скорости ему уже явно не хватало, проблемы на международной арене были вне сомнения. Поэтому дальше появился Игнашевич, потом Асатиани, который, на мой взгляд, более скоростной, чем Игнашевич, и у него больше возможности подключаться в атаку…

Появление Малхаза Асатиани в защите «Локомотива» поставило на повестку дня очень интересный вопрос. Дело в том, что крах линейных построений некоторые наставники объясняют главным образом недостаточным взаимопониманием защитников. Еще, конечно, низким уровнем мастерства, но это не к теме. В обороне же «Локомотива», можно сказать, дебютировал уверенный грузин, который до этого вообще занимался чем-то другим в середине поля. И оборона команды действовала так же четко и слаженно в варианте, который отнюдь не наигрывался годами. И вывод из этого факта тоже прост: линия – это умная и динамичная модель, а не дрессировка исполнителей. Великолепно, как обычно, комментирует ситуацию Юрий Севидов.

СЕВИДОВ: Линия – это возможность команды создать компакт. Возможность очень хорошо поддерживать атаку. Если мы становимся в линию, то выжимаем нападающего к середине поля, то есть коридор глубины поля между нашими нападающими и защитниками остается метров 30. Когда же мы отступаем назад, при переходе команды соперника через средину поля, линия обязательно ломается. Нет линии. Идет диагональная страховка, в зависимости от направления развития атаки. Многие наши тренеры так и продолжают отходить в линию назад, и за счет диагональных пасов нападающие противника очень часто выскакивают к воротам. И на Западе, особенно в Англии, проходят эти диагональные пасы, за счет чего Анри и забивает по 40 мячей. Я все время ломал голову, неужели никто из соперников «Арсенала» не догадается, чтобы опекуна Анри подстраховывали сзади. Потом я понял, что это своеобразие Англии. Они привыкли, что мяч чаще находится ближе к воротам, а если защитник отскочил на страховку, значит, это место занимает хавбек. То есть скорее будет итальянский вариант – 7-8 человек в обороне – то, что англичане терпеть не могут. Семин это хорошо усвоил. Я в свое время писал, что «Локомотив», когда играл с «Арсеналом», не то что не проигрывал англичанам, а даже выигрывал в тактическом отношении. Это все-таки главное достоинство «Локомотива». Никто этого не отмечает, просто говорят: команда, команда. А надо говорить – правильная, лучшая игра в обороне. Лучшая. Она наиболее понятна игрокам, она объяснима игрокам. Игроки знают, что, как и где они должны делать, а это уже приводит к комфорту. Если раньше Чугайнов страховал один всех на точке, то сейчас линия у них ломается. Один из центральных защитников садится сзади, плюс крайние защитники соблюдают диагональную страховку. Так что игра сзади у него отрепетирована, она современна, но это не итальянская игра. Потому что у итальянцев хавбеки, будем условно называть их Лоськов, Хохлов и Маминов, они четко все трое играют в обороне. Маминов в Италии вообще все время в обороне сидит. А у Семина Хохлов обороняется до некоторой степени, а Лоськов отходит назад прежде всего для того, чтобы заполнить зону и для дальнейшей связи. Мне кажется, он правильно поймал игру в линию в ходе матчей Лиги чемпионов. Был матч с «Боруссией», когда «Локомотив» проиграл 3:0. Они вышли в 5 чистых защитников, но все равно не успевали. Поэтому Семин заставлял защищаться обязательно еще и опорного хавбека. Посмотрите, Маминов ведь только в последнее время немного раскрепостился, стал подключаться. А то ведь он откровенно, честно и четко играл 5-го защитника, только переднего. Волнореза. Семин отлично понимает, что обороняться только 4-мя защитниками невозможно. В футболе это называется посев игроков. Он правильный, потому что идет все время какая-то подвижка, он над этим много работает.

Лестная оценка Севидова тем более ценна, что он обычно не стесняется резать правду-матку и не склонен к дутым дифирамбам. А если кто думает, что Юрий Александрович нахваливает Юрия Павловича по старой дружбе, то и тут неувязочка. В 1994 году между ними, по определению Севидова, «пробежала кошка». Севидов выступил в прессе с неудовольствием по поводу ситуации в сборной, одним из тренеров которой был Семин. Юрий Павлович в сердцах велел не пускать Севидова на стадион. Впрочем, это не наше с вами дело, господа читатели. Это, искренне надеемся, временный казус в отношениях двух достойнейших людей. Я упомянул об этом лишь для того, чтобы подчеркнуть полную объективность нашего аналитика.

Вернемся к футболу. Есть желание разделить историю современного «Локомотива» на два этапа с точки зрения философии игры в атаке. Рубежом можно считать 1997 год – год приезда из Ростова Дмитрия Лоськова. Футболиста, который, образно говоря, сделал игру команды трехмерной. Обладающий идеальным пасом с обеих ног, мобильный, пусть и без особой стартовой скорости, Лоськов сильно усложнил жизнь тренерам соперников. Они лишились возможности концентрировать оборону на отельных участках поля. Принимать меры к Лоськову и компании следовало одновременно и на ближней дистанции, и метров за 40-50 по диагонали, и вообще по всей территории зеленого прямоугольника.

1999 г. «Локомотив» – «Динамо» М. Экономика самого большого бюджета среди клубов Высшего Дивизиона и кипящая жизнь на бровке

К тому времени задача, о которой говорил Владимир Эштреков, была выполнена. О клубе «Локомотив» «отзывались нормально, не хуже, чем о других московских командах». Для того чтобы о «Локомотиве» заговорили в восхитительных тонах, уверенной игры в обороне было мало. Семин морщится, когда ему задаешь вопросы типа: «Когда приглашали Лоськова, вы держали в уме ту модель игры, в которой ему отведена центральная роль?» И резонно отвечает: «Сейчас можно говорить все что угодно». И то верно. Работа с достоинствами и недостатками конкретного исполнителя важнее любой стратегической дальнозоркости. В этом главный секрет пресловутой точечной селекции. В отличие от Алексея Смертина у Лоськова не было бы, на мой взгляд, такой успешной карьеры за рубежом. Манера игры Смертина универсальна и более приспособлена к передрягам. Дмитрий же требовал бережного к себе отношения, времени и четкого понимания перспективы. Проще говоря, нужно было еще прилично потрудиться, чтобы построить игру вокруг Лоськова.

ЭШТРЕКОВ: Когда в 1997 году пришел Лоськов, лидером команды все-таки был Косолапов. Он объединял командную игру. Потом уже Косолапов уехал в Испанию, но Лоськов при нем начинал играть.

СЕМИН: Он ключевая фигура, тут вопросов нет. Но нам очень сложно было первые годы, потому что он себя считал игроком только атакующим. Постепенно его психология все-таки поменялась, он стал более разносторонним игроком. Он сейчас ведет равноценные как атакующие, так и оборонительные действия. Но это тяжело нам давалось, потому что психология его была совсем другая.

Год-другой тренеры принуждали Дмитрия пересмотреть отношение к делу и при срыве атаки немедленно возвращаться назад. То есть, по идее, причисляли его к игрокам обороны в соответствии с вышеприведенным принципом игры без мяча. Сейчас Лоськов действительно страстно играет в отборе. Однако без жесткой зоны ответственности он иной раз оказывается даже на позиции крайнего защитника. И уж тем более без персонального визави. Таким образом, нельзя не согласиться с Юрием Севидовым, который считает, что даже отход Лоськова назад преследует, прежде всего, атакующие цели.

Десять лет спустя. С Анатолием Бышовцем диспетчер «Локомотива» «на связь» не вышел...

СЕВИДОВ: Лоськов уходит назад, на связь. Семин ему дает возможность отходить специально, вроде бы для обороны, на самом деле он не обороняется, он просто занимает свободную зону и ищет момент для связи. Потому что впереди играть ему очень тяжело, он не обладает большой стартовой скоростью. Второе, ему обязательно надо принять мяч в ноги. Когда мяч у него в ногах, он может и развернуться, и обыграть, и дернуть через стенку, а дальше заполнить пространство длинным пасом. А когда он ходит впереди, ему мяч получить сложно, потому что на спине сидит игрок.

«Не обороняется» – не следует понимать буквально. Лоськов входит в первый эшелон обороны, задачей которого в первую очередь является дезориентация соперника, владеющего мячом, а не непосредственный отбор. А то, что противники четко усвоили, что мимо Лоськова не проедешь, как мимо фонарного столба, – это яркий штрих к портрету диспетчера. Но прежде всего Лоськов нужен сзади, чтобы раскручивать маховик быстрого наступления. Здесь-то и проявляется уникальность Лоськова как исполнителя и Семина как тренера, сумевшего синтезировать две диаметрально противоположные школы советского футбола. Еще 40 лет назад наши команды определили способы противодействия киевскому варианту перехода к атаке за счет точных дальних передач и спартаковскому розыгрышу мяча. В одном случае они персонально разбирали адресатов, в другом – старались применить коллективный отбор в середине поля. Интересно, как бы тренеры прошлого построили оборону против Лоськова, который не то что находит партнера точными переводами метров на 30-40, он одного только Сычева порой по пять раз за матч выводит прямо на свидание с вратарем дальним пасом. А что касается среднего и короткого…

СЕВИДОВ: В матче с «Арсеналом» было раз семь или восемь, когда они в одно касание переходили середину поля. Очень интересно, подстройка хорошая шла. Откуда это у Семина? Это умение подстраивать под мяч. От того, что он играл у Бескова и играл в «Спартаке». Игра треугольником, если есть треугольник, мяч будет ходить, никто не отнимет. В других командах этого нет, у Семина это есть.

Как бороться с такой командой, когда она в духе? Если у нее в арсенале и бесковская культура короткого паса, и снайперские забросы Лоськова? Все чаще соперники предпочитают не связываться и ждут железнодорожников у своих ворот. На этот случай у тренеров "Локомотива" существует целая философия позиционного нападения.

СЕМИН: Это в обязательном порядке – группа из шести игроков, которые должны знать свой маневр. Если атака начинается с левой стороны, то она должна заканчиваться на правой стороне. Так можно действовать, обладая пасом Маминова и Лоськова. При этом должна идти вторая волна с противоположного фланга. Это наша философия атаки. Например, в матче с «Интером» у нас прошло практически все, что мы наигрывали на тренировках, в искусственных ситуациях. Мы хотели линейную оборону пройти через инсайдные забегания, у нас все удалось. Там было несколько атак, которые начинались с левой стороны, и потом был сброс на Лоськова, который должен был делать диагональную передачу совсем в другую сторону, там мяч принимал Бузникин, а под Бузникина был уже готовый старт Евсеева. Эта линейная оборона «Интера» трещала по швам, лопалась, как мыльный пузырь.

Показательно, что в контексте тонких атакующих действий Юрий Павлович упомянул Маминова. Владимир, между прочим, дебютировал в составе аж в 1993 году. Эволюция «Локомотива» идентична эволюции своего старожила. От футболиста, который по сути «откровенно, честно и четко играл 5-го (или 6-го) защитника», до футболиста, мыслящего в непосредственной близости от чужих ворот. Еще Семин смело мог говорить «с пасом Хохлова, Измайлова». Главное достижение тренеров «Локомотива» в том, что они, опираясь на блестящие данные Лоськова, сумели создать эффектную и эффективную атакующую модель с одновременной угрозой на ближнем и дальнем расстоянии.

Игру «Локомотива» можно обсуждать еще долго. Все наблюдатели единодушно отмечают главное – Семин и Эштреков любят учиться. А стало быть, философия игры и тактика постоянно изменяются. К тому же сам Юрий Павлович считает, что тактика и принципы игры вторичны…

Ярославль-2004. Чемпионские «качели»

СЕМИН: Основное наше завоевание – это то, что на нас стали ходить. У нас появилось очень много болельщиков по всей России. Было несколько этапов. Первый матч, когда мы АЕК обыграли дома в невероятной ситуации. Второй этап, думаю, когда была несправедливая переигровка с «Тиролем». Нашей победы хотела буквально вся Россия. Если б мы проиграли, у нас не было бы этих людей. Далее пошли матчи с «Шахтером» и «Динамо» Киев. После поражения сборной очень принципиальные игры Украина – Россия. Был в этом какой-то эмоциональный момент. Самое приятное, что у нас болельщик – из молодого поколения. Почему? Да потому что у нас красивые игроки, всегда будут долго стоять давать автографы, никогда никому не откажут. Даже деньги давали болельщикам. Был такой случай в Германии, в Штутгарте. Там наших болельщиков обокрали, так мы собрали, дали им денег на обратные билеты. У нас добрые хорошие игроки, а люди чувствуют доброту. Хотелось, чтобы в чемпионатах России было больше. Конечно, мы бы очков еще больше завоевали, если б у нас было столько болельщиков, как в Санкт-Петербурге. Но в Москве пять команд, часть уже к нам перешла… А потом, конечно, стадион, этот сервис на стадионе, этот праздник. Идея, чтобы «Локомотив» был народной командой, принадлежала Аксененко. Чтобы слово «Локомотив» стало таким сильным брэндом. Идея создать клубы-чемпионы во всех видах спорта. В хоккее, волейболе, футболе. И если раньше у «Локомотива» победных традиций не было – стеснялись надеть шарф, сейчас наоборот. Они с шарфом идут, они как герои. Это самое наше большое завоевание. Не кубки, не призы, не тактика – ничего!
©


ДАЛЬШЕ – БОЛЬШЕ

Тандем с Владимиром Эштрековым был не единственным в тренерской жизни Юрия Семина. Вот примеры других альянсов из недавней практики знаменитого тренера.

2005

Искушение амбициями


2006

Возвращение к истокам


2007

Королевский гамбит


2007 – ...

?




{материалы по теме}

• 11.05.2007 Не место красит >>>
• 11.05.2007 Селекция Семина: и в яблочко и в молоко >>>
• 11.05.2007 Черкизовский тандем: период полураспада >>>
This page was loaded Sep 18th 2019, 8:09 am GMT.