?

Log in

No account? Create an account
Спортивные увлечения Викторины
Запись №1183 /«Локомотив», история FCLM/ 
11th-May-2007 12:00 am
припаркованная
Хрестоматийная шапочка-петушок, как оказалось, была не однородного красного цвета, а с зигзагообразными узорами

«Футбольная правда» 2004 г. Источник: playball.ru
Текст: Игорь Тимашев

ЧЕРКИЗОВСКИЙ ТАНДЕМ

{часть 1}

Известный журналист Александр Горбунов выявил показательное достоинство тренера «Локомотива»: «Последнее время чисто о футболе говорит только Семин. Все остальные говорят о чем угодно и сколь угодно много. О судействе, о селекционной работе, о полях, еще о каких-то проблемах. О футболе можно услышать только у Семина. Наверное, поэтому «Локомотив» и играет так».

Будем действовать в лучших традициях Юрия Павловича. Тем более что детские годы Семина характерны для настоящего футбольного фанатика. В мемуарах многих наших корифеев обязательно встречается канонический эпизод: родители пытаются обучить сына музыке. Без особого успеха, разумеется. Наверняка имеются и какие-то другие мелкие увлечения, но музыка прекрасна и символична. Даже ей не удается отвратить ребенка от круглосуточной дружбы со спортом.


Кто бы мог подумать, что спустя 42 года этот юноша станет президентом футбольного клуба?!

СЕМИН: Родители хотели, чтобы я пошел в музыкальную школу, но, думаю, из меня ничего не получилось бы. По-моему, я даже начал немножко заниматься, но мне это не понравилось.

Вот, собственно, и все не о футболе.

СЕМИН: Мы удобно жили, был дом деревянный, за этим домом футбольное поле, мяч хранился у меня, и с утра до вечера, когда не было школы, играли улица на улицу, двор на двор. Я собирал команды, договаривался об играх, обеспечивал явку тоже я. Потом в Орел приехал тренер Степанов, знаменитый спартаковский форвард. Я попал к нему в команду второй лиги «Локомотив», ездил на сборы и стал играть в основном составе…

Владимир Александрович Степанов – центральный нападающий довоенного «Спартака», трехкратный чемпион СССР. В 1943 году в результате несчастного случая лишился ступней ног и посвятил себя работе с молодежью. Еще во время войны в его детской команде играли такие известные в будущем нападающие как Валентин Емышев и Николай Паршин. Через школу Степанова прошли некоторые олимпийские чемпионы Мельбурна. В Орел Степанов поехал отнюдь не в ссылку. Тогдашний секретарь Бауманского райкома партии Москвы, фанатичный поклонник «Спартака», получил распоряжение возглавить Орловский горком. И уговорил Степанова составить ему компанию, чтобы наладить кроме всего прочего дела футбольные. Все это к тому, что крупно повезло Семину. Степанов был опытным и авторитетным тренером, и, кроме того, имел прямую связь с Москвой, где к его мнению относились уважительно.

Как образно сказал один из воспитанников Степанова: «Владимир Александрович заправлял нас спартаковским соусом, приготовленным Старостиным». А вот Семин настаивает, что симпатизировал «Динамо», причем как московскому, так и киевскому. Уже тогда его нельзя было насильно заправить, чем бы то ни было. По рекомендации Степанова Юрий Семин попал в юношескую сборную РСФСР, где и познакомился с Эштрековым.

ВЛАДИМИР ЭШТРЕКОВ: Сборная России проводила сбор в Краснодаре. Там было много народа, отбор большой. Мы с Юрой перед расставанием оставили друг другу адреса, как обычно в то время молодые люди. Переписывались, поддерживали связь Нальчик – Орел. Это сейчас проблем нет – телефон, мобильник. А потом уже встретились в Москве на турнире «Кубок Надежды». Мунтян, Бышовец за Украину играли, а мы за Россию. Я тогда выступал еще за юношескую сборную СССР. После одного из матчей меня подвели к Никите Павловичу Симоняну, и он пригласил в «Спартак». Приехал в Тарасовку, провел тренировку с основным составом, и уже на следующий день меня выпустили на поле во втором тайме полуфинала Кубка СССР с «Крыльями Советов». А буквально через две недели появился Юрий Палыч.

«Спартак» не стал золотой страницей в биографиях футболистов. Перед стартом чемпионата 1965 года Эштреков вернется в Нальчик по семейным обстоятельствам, а Семин проведет в «Спартаке» два с половиной сезона, и даже, как известно, забьет первый спартаковский гол в еврокубках. Но если быть объективным, то лестных оценок молодой форвард не заслужил. Второй тренер «Спартака» Николай Дементьев в приватных беседах скептически оценивал настоящее и будущее Семина.

22.05.1966. «Спартак» (Москва) – «Пахтакор» (Ташкент). Прорыв Юрия Семина остановлен

СЕМИН: Сразу, как только приехал из Орла, случилось несчастье с Юрием Севидовым, и я занял его место. Так что в 18 лет провел, по-моему, 16 игр в основном составе, и забил 4 мяча. Но началась смена тренеров, пришел Гуляев, потом Сальников, не все стало получаться, я перестал попадать в основной состав. А второй важный момент – наступило время служить в армии. Я получил приглашение от селекционера Рудника на встречу с Бесковым. Константин Иванович позвал меня с Володей, он тогда в Нальчик уехал. И мы опять оказались вместе в «Динамо» Москва…

Валерий Винокуров в то время помогал Бескову в литературной записи публикаций и имел достаточно близкие отношения с Константином Ивановичем.

ВИНОКУРОВ: Это было под Новый год, где-то в декабре 1967-го. В силу каких-то обстоятельств я оказался у Бескова дома. Раздался звонок. Заходят Рудник Лев Иосифович и Семин. Они пошли на кухню, а мы с Лерой, женой Константина Ивановича, остались в комнате. Особого ума не надо, чтобы сообразить, зачем Рудник приходит со спартаковским игроком к тренеру «Динамо», тем более в межсезонье. Я еще удивился. Он же в «Спартаке» играл на месте Севидова, а Юрка Севидов – это размах, техника, широкая игра. Семин тоже поначалу выглядел ярко. Молодой, настырный, проткнуть, выскочить, с лета может ударить и так далее. Но не видно было в нем такой мягкости, класса... Они провели какие-то переговоры, и Рудник с Семиным ушли. Бесков вернулся к нам, и я спрашиваю: «Берете Семина?» «Да». Я прикидываю состав динамовского нападения и выражаю недоумение. И вот тут Константин Иванович рассказывает, что он такой острый, что он колючий, он самоотверженный, он боец. «Я его хочу использовать в средней линии. Вот увидите…»

Московское «Динамо», серебряный призер и обладатель Кубка СССР 1967 года. Коллектив европейского уровня, ставший через четыре года первым советским финалистом Кубка кубков. Яшин и Численко, Гусаров и Аничкин. Душой команды в те годы был Валерий Маслов, «Пеле русского хоккея», не получивший звездного статуса на футбольном поле, пожалуй, лишь по причине совместительства. Какие шансы на признание были у 20-летних форвардов Семина и Эштрекова?

МАСЛОВ: Они появились как-то незаметно, и в то же время как свои. Такое впечатление, что они были у нас всегда. Им тоже сразу понравилось, по сравнению со «Спартаком» – небо и земля. У нас по составу скамейка была очень хорошая, побольше народу, если сравнивать со «Спартаком». И не меньше чем в Киеве. А в Киеве – там и Серебряников, и Мунтян, кого только не было. Но мы и с ними конкурировали. Юру Константин Иванович поначалу попробовал в середине, но там места не было, у Геши Гусарова и пас был, и другие хорошие качества. И Семин сначала играл правого края нападения. Очень у нас получалось неплохо. А потом Бесков на край поставил Эштрекова. Вовка вообще красавчик в нападении. И как раз Юрке нашлось хорошее место. Практически он Гусарова заменил. У него с головой было все нормально, а в отборе он на порядок выше Гешки Гусарова. Конец 60-х – время бурных дискуссий по поводу так называемого универсализма. Одни специалисты рисовали идеал футболиста будущего, одинаково успешно играющего на разных позициях. Другие говорили лишь о расширении зоны действий игрока определенного амплуа. Бесков еще за шесть лет до творческого триумфа голландского тотального футбола реализовывал на практике идею пусть не универсального, но игрока с широким диапазоном навыков.

1970 г. Динамовцы: киевский – Виктор Серебряников (слева) и московский – Юрий Семин (в центре)

СЕМИН: На тренировках было много упражнений, когда футболисты играли на чужих позициях. Когда кто-то из нас во время игры попадал на эту позицию, то чувствовал себя так же уютно, как на своей основной. Очень много упражнений, а раз такие упражнения были, то у игроков не вырабатывалось стереотипа.

Упражнения упражнениями, но Бесков применял и более радикальный метод. Оценив феноменальным чутьем оборонительные или диспетчерские задатки готового нападающего, он смело переводил его на непривычное поначалу место, тем самым создавая могучий атакующий резерв. Причем, как в случае с Семиным, переводил даже из нападения другого клуба. Позже в бесковском «Спартаке» вообще стало нормой появление действующих форвардов на позиции защитника. Справедливости ради стоит отметить, что Юрий Семин был не первой находкой Бескова в центральной линии. Придя в «Динамо» в 1967 году, Константин Иванович оттянул в полузащиту Геннадия Гусарова, который по итогам сезона попал в список «33-х лучших» впервые как полузащитник. Хотя здесь случай немного другой. Многие прекрасные нападающие на закате карьеры с удовольствием реализуют талант созидателя. Семин же, несмотря на первоначальную задумку тренера, окончательно определился со своими функциями только через год.

СЕМИН: Думаю, он мне правильное место нашел. Я на многих позициях играл. Начинал как нападающий, потом был центральным полузащитником, а однажды, помню, в Ростове играл и крайнего защитника. Он отдавал предпочтение игрокам разносторонним. В этом искусство тренера – я все-таки не обладал такой большой скоростью, но зато был очень выносливый. Не скажу, что был полузащитником явно атакующего плана. Обычный крайний полузащитник. В мои обязанности входили и оборонительные действия наряду с атакующими.

В сезоне-1969 полузащитник с оборонительными обязанностями Семин забил в ворота соперников 9 мячей и стал лучшим бомбардиром команды вместе с нападающим Юрием Авруцким. Забил, играя за спинами таких личностей, как Козлов, Еврюжихин, Эштреков, Численко. Идея комбинированного амплуа может не показаться впечатляющей современному болельщику. Но стоит иметь в виду, что еще в начале 60-х тактическая схема команд мастеров утверждалась в директивном порядке. Саму-то расстановку 4-3-3 перестали считать криминальной за несколько лет до этого на всесоюзном совещании тренеров.

ЭШТРЕКОВ: В то время играли персонально, парами. Я – крайний нападающий, у меня есть крайний защитник. Кто кому навяжет инициативу. Константин Иванович говорил, за счет чего можно создать напряжение на фланге: надо дать мне мяч и стараться оставить один в один, не приходить, не поджимать, чтобы был простор. Потому что у меня не было проблем обыграть защитника на скорости, получить преимущество и потом отдать передачу. Палыч много с моих передач забивал. В Киеве помню хороший гол, в Сочи. У него сохранились атакующие навыки, поэтому он оказывался там, где нужно. У нас вообще на фланге было полное взаимопонимание, что с Семиным, что с Валерием Масловым. Они не реагировали на мое первое движение. Если я делал рывок, защитник стремился сыграть на опережение, а они знали, что я еще буду менять направление. И я получал мяч в нужном месте, за спиной, на свободном пространстве. Константин Иванович учил: надо давать на второе движение. На тренировках, на теоретических занятиях отрабатывали, мотали на ус, а потом потихоньку реализовывали.

Споры по поводу универсализации потеряют актуальность в 1974 году, когда весь футбольный мир буквально онемеет от тотальных голландцев и, прежде всего Йохана Кройфа. Худой, с узким лицом и длинными русыми волосами, гений командного футбола. Амплуа Кройфа можно передать только с помощью образов. Например, финальный матч с немцами «летучий голландец» демонстративно начал на позиции центрального защитника. Обладающий схожей антропологией Семин отпустит баки а-ля Кройф и надолго запишет его в кумиры.

Знаменитый голландец Йохан Кройф – прототип Юрия Семина-футболиста

СЕМИН:: Игрок будущего будет в состоянии закрывать любую позицию, а не только отыграть в какой-то зоне, если он туда попадает. То, каким сейчас представляется футбол, как я его понимаю, тогда можно было увидеть в исполнении Кройфа. Он вообще-то был моим кумиром. Мне кажется, он мог при желании сыграть на любой позиции. К сожалению, мы с ним не знакомы, я даже рядом с ним не стоял.

Портретная схожесть, схожесть амплуа и функций на поле. С учетом сегодняшних заслуг Юрия Павловича сравнение Семин – Кройф выглядит заманчивым. Параллель не такая уж натянутая, поскольку Семин «понимает футбол так, как его воплощал на поле Кройф». Вопрос в том, насколько сам Юрий Семин соответствовал пусть не Кройфу, но такому футболу. Владимир Эштреков вежливо поправил меня:

ЭШТРЕКОВ: Немножко не так. С Кройфом нельзя было сравниться. Юра давал большой объем работы, и вообще вся полузащита была очень мобильная. Если где-то допускать сравнение с Кройфом, то по значению для команды в «Динамо» был Маслов. Он задавал тон, движение, он был душой, от него все начиналось. Не было, наверное, такого пятачка на футбольном поле, где бы не ступала его нога. Все игроки были хорошие, но именно он аккумулировал, объединял.

«Эффект Маслова» сказался на недооценке роли Семина в той команде. Во всяком случае, даже Бесков считает отсутствие Семина одной из причин исторического поражения «Динамо» в повторном матче за звание чемпиона СССР 1970 года. Бесков писал: «Началось все с того, что заболели нападающий Юрий Семин, на которого я возлагал большие надежды, и очень надежный крайний защитник Владимир Штапов». Далее рассерженный Константин Иванович высказал не совсем этичные претензии в адрес Маслова, Аничкина и Еврюжихина.

МАСЛОВ: Юрка рядом был, он в середине играл, ближе к правому краю. От того, как мы накормим пасами Эштрекова, зависела его игра. Вова, если получал мяч, его удержать было невозможно. Если бы вы видели игру с «Барселоной», когда мы выиграли 5:0, что он с ними делал. Весь стадион встал, аплодировал, такие чудеса он творил. Они всей командой готовы были его убить, но поймать не могли. Потом Константин Иванович на Володьку обиделся за то, что его взяли в сборную, и начал душить. И когда переигровка была в Ташкенте, он Вовку-то уже поддушивал. А Юрка после первой игры сломался. Он колючий, очень неприятный для противника игрок, даже в тренировках. И потом, у него очень хорошее качество было, он забивной игрок. И забивал нужные голы. В футболе, как и в хоккее – везде, есть разные голы. Можно забивать третий, четвертый мяч – кому они нужны. А у него всегда нужные. В Баку решающий Семин забил, в Киеве опять… Не хватало Юрки. Так что Константин Иванович лучше бы рассказал, кто играл в решающем матче, чем выдумывать всякую ерунду…

Характер Бескова – притча во языцех. В 1972 году и Семин уйдет из «Динамо» с обидой, упустив возможность сыграть в финале Кубка Кубков. Сейчас Юрий Павлович положительно отзывается о том, что называют «сложностью Бескова».

СЕМИН: Он, без сомнения, быль очень сложным для людей, которые плохо относились к делу, к футболу, к тренировочному процессу. Чересчур требовательный, говорили они, и так далее. Очень уверенный в себе человек, которому безразлично мнение любого руководителя. Я думаю, он был достаточно справедлив. Потому что поставить игрока по чьей либо рекомендации – сейчас масса таких моментов происходит – это в высшей степени несправедливо по отношению к футболу.

Все это очень похоже на современный девиз тренера Юрия Семина: «Я никогда не заигрываю ни с кем за счет футбола». Вообще и Семин, и Эштреков вспоминают об уроках Бескова с таким вдохновенным уважением, что порой возникает искушение представить современный «Локомотив» как творческое наследие Константина Ивановича. Искушение тем более вредное, что, по мнению старших товарищей, команда Семина-Эштрекова мало похожа на бесковское «Динамо». А уж со «Спартаком» и вовсе не имеет ничего общего, кроме хрестоматийной «культуры паса». Другое время, другие принципы организации игры, другие исполнители.

«Я думаю, Бесков был достаточно справедлив»

СЕМИН: Зоны атаки Бесков делил на шесть человек, на шесть квадратов. И каждый отвечал за первоначальную позицию своего квадрата. Когда мяч попадал к нашей команде, Константин Иванович заставлял в обязательном порядке держать ширину. В зависимости от развития атаки в квадрате мог оказаться любой другой игрок. Так происходила взаимозаменяемость по всему полю, освобождались зоны. А дальше – импровизация и индивидуальные качества. Очень важная черта Бескова: куда он ни приходил, танцевал от того, какие игроки в его распоряжении. В тот период в физическом отношении мы практически не уступали западным футболистам. Были на равных, даже большинство превосходили. И в «Динамо» больший акцент делался на объем работы, на движение. Естественно, нападающие выполняли меньший объем, но зато он приблизил по объему движения крайних защитников к полузащитникам. Мы сейчас видим такую картину в лучших клубах мира. На этих позициях играют очень выносливые игроки, от природы одаренные. А вот в следующий период какое-то у нас произошло изменение, и западные клубы вдруг стали быстрее, за исключением команды Лобановского. И «Спартак» – другая картина, он набрал группу очень техничных игроков, больших импровизаторов и определил, как сыграть на их лучших качествах.

ЭШТРЕКОВ: Все упражнения в тренировочной работе были связаны с быстротой передачи мяча. Движение игрока и движение мяча. Мысль, мысль и еще раз мысль. До того как ты получил мяч, должен оценить ситуацию и найти решение. А не начинать думать, когда мяч уже в ногах. Где-то сыграть в одно касание, где-то в два, паузу выдержать. Но притом, что мы играли в техничный футбол, контролировали мяч, у нас всегда была возможность увеличить скорость командных действий за счет движения. Прежде всего, Маслов выполнял такой сумасшедший объем работы, который нельзя передать и объяснить. Выходили, к примеру, на игру и играли вяло. Тут Маслов начинает заводить, и следом за ним Семин, Жуков. И потом уже, когда разбежалась команда, остановить было невозможно. Зыков, Штапов, крайние защитники подключались. Я потом, когда учился в высшей школе тренеров, проходил практику в «Спартаке» и спрашивал Константина Ивановича: разве можно сравнить эти нагрузки с теми, которые вы нам давали? Поэтому мы все бежали, неслись. Бесков качал головой: «Ты не сравнивай, если я дам им такие же нагрузки, они умрут…». Гаврилов, Черенков, они те скорости, которые у нас были, не выдержали бы чисто физиологически. Они больше комбинировали.

В 1971 году «Динамо» заняло 5-е место, хотя в начале сезона болельщики рассчитывали на чемпионский титул. Бесков объяснял относительную неудачу психологическими причинами, пресса отмечала грубые судейские просчеты. Думается, не последнюю роль сыграл и кадровый поиск усиления игры. За полтора года, прошедших с памятного матча в Ташкенте в конце 1970-го до четвертьфинала Кубка Кубков с «Црвеной Звездой» в атакующей линии «Динамо» появились футболисты, фамилии которых говорят сами за себя: Маховиков, Якубик, Сабо, Кожемякин, Байдачный, Долматов, Петрушин, Гершкович.

Семин признается, что всегда был непростым в плане характера игроком. Но даже с учетом непростого характера его решение уйти из команды Бескова в начале 1972 года иначе как издержками молодости не назовешь. Несмотря на внушительный список полузащитников и нападающих, в сезоне-1971 Юрий Семин выходил на поле в 21-м матче из 30. Налицо фактическое доверие и уважение тренера. Лишь не составлявший конкуренции друг Владимир Эштреков появлялся на поле чаще – 22 раза.

Владимир Эштреков демонстрирует замысловатый финт

СЕМИН: Мне нужно было выдержать паузу, а я немножко погорячился в этом плане. Пришли молодые игроки Якубик, Маховиков и другие, я перестал попадать в состав на подготовительном этапе. Обидно, после хорошего сезона прошедшего не очень много играл. Нужно было переждать время, и вне сомнения я бы попал в состав. Но захлестнули эмоции, я пришел к руководству, к Константину Ивановичу, и стал просить отпустить меня. Мне просто хотелось играть стабильно. Но еще раз повторюсь, это была моя ошибка. «Динамо» Москва –
это, можно сказать, моя команда, там я комфортно чувствовал себя, там у меня все хорошо получалось. Но вот произошло так, совершил опрометчивый шаг. И раз уж он совершен, нужно было работать. Я приехал в алма-атинский «Кайрат» и стал работать. Хотя долго переживал.

Останься Юрий Павлович в «Динамо», глядишь, получил бы приставку «мастер спорта международного класса» к списку своих, увы, не столь внушительных титулов и регалий. И, возможно, даже стал бы чемпионом СССР под руководством Александра Александровича Севидова. Но уж точно не приобрел бы бесценный опыт закалки характера в футбольных мытарствах. К слову сказать, адаптация нового футболиста в непривычных условиях, возможность раскрыться в незнакомой команде – залог общего успеха. Сейчас, когда Семина справедливо именуют «профессором точечной селекции» и отмечают замечательный микроклимат в московском «Локомотиве», возникает вопрос: смог бы Юрий Павлович выстроить нужную психологическую линию отношений с игроками, если бы сам не прошел зигзагами футбольной карьеры, если бы повесил бутсы на гвоздь в благополучной раздевалке Петровского парка?

СЕМИН: Тренер Корольков хотел привлечь молодых, в «Кайрате» было достаточно много возрастных футболистов. И, конечно, ему нужен был такой молодой человек, как я, который себя зарекомендовал, любил драться, бескомпромиссный. Там были спартаковцы, была группа москвичей, Сергей Рожков, Михайлин Женя, Николай Осянин. Мы играли очень хорошо. Все время был полный стадион, дома практически не терпели поражений. Виктор Георгиевич прекрасно знал футбол, и психолог был сильнейший. Имел подход к игрокам. Знал, в какой момент как дозировать нагрузку, и очень коммуникабельный человек. Думаю, Корольков принадлежит к когорте высококлассных тренеров. Он много чего выигрывал.

По достоинству оценить педагогический талант тренера Королькова Семин смог позже в Краснодаре, потому что в Алма-Ате они проработали вместе всего полгода. «Кайрат» в 1972-м опустился на пять строчек в итоговой таблице, и на следующий год команду принял Артем Фальян, который успешно работал до этого в Баку, а также вывел в высшую лигу «Арарат». Как раз в то время «Арарат» блистал уже в элите союзного первенства. В 1971-м ереванская команда, за которую выступали местные игроки, впервые в истории завоевал серебро, а в 1973-м под руководством Никиты Симоняна команда станет чемпионом СССР. Футбольный успех армян, находившихся до этого в тени русских, украинцев и грузин, не давал покоя казахам. Под нажимом руководства республики Фальян начал чистку рядов с ориентацией на национальные кадры. Национализация футбола закончится вылетом «Кайрата» из высшей лиги в 1974 году, а за год до этого команду покинули Осянин, Рожков и Семин.

СЕМИН: Артем Григорьевич пообещал создать команду свою, национальную, в большей степени казахов. Он немножко славировал перед руководителями, думаю, что в ущерб футболу и в ущерб себе. Сами от этого потеряли команду. У нас, москвичей, не сложились отношения с тренером, хотя по мастерству мы были значительно сильнее местных. Естественно, у нас были определенные амбиции, достаточно серьезные. Часто с ним происходили конфликты. Были не очень хорошие статьи в газетах, хотя мы этого не заслуживали. Дошло до дисквалификации, мне год запретили играть в высшем дивизионе. То есть не разрешали переход из «Кайрата» в другую команду высшего дивизиона… Бесков поступил бы совсем по-другому…

Позже Юрий Павлович попадет в аналогичную ситуацию в Душанбе уже как наставник, которому намекают, каким игрокам стоит отдавать предпочтение. Молодой тренер тогда только приступил к самостоятельной работе, однако уже имел в резерве два диаметрально противоположных варианта поведения – Бескова и Фальяна. Нетрудно догадаться, чьи принципы работы выбрал тренер Семин. Но это через 10 лет, а пока футболист Семин отправился на год во вторую лигу.

СЕМИН: Осипов Владимир Семенович, председатель федерации футбола России, посоветовал поехать в «Чкаловец», чтобы не терять квалификацию. Сказал, Новосибирск большой город, хочет выйти в первую лигу. Мне ничего не оставалось делать. Но, хочу сказать, играл я в этой команде с удовольствием и большим желанием. Ездил по всему Дальнему Востоку – Находка, Сахалин, Благовещенск, такая группа у нас была. Я работал, не пропускал, ко мне относились с уважением. Но, конечно, это не мой уровень. Затем последовало предложение из «Локомотива» от Волчка…

Заслуженный тренер России Игорь Семенович Волчок руководил многими командами, выводил «Рубин» и «Новбахор» в первую лигу. Лучшие тренерские годы Волчка прошли в московском «Локомотиве». Он пробился с командой в высшую лигу, а через два года поднялся на шестую строчку в таблице. Но кроме этого у Игоря Семеновича есть еще одно довольно любопытное достижение на благо железнодорожников. По какому-то счастливому стечению обстоятельств или озарению Волчок вновь объединил в «Локомотиве» двух людей, которым через два десятка лет суждено было переписать историю команды. Владимир Эштреков, как известно, в 1972-м остался играть у Бескова и даже забил гол 27 мая в ворота «Рейнджерс» на «Ноу Камп». В отличие от своего постоянного партнера он заслужил ту самую приставку «мсмк». Волчок пригласил его из Минска, куда в 1974 году перевели старшего лейтенанта Эштрекова. А Семин скрывался в Новосибирске на три тысячи километров восточнее.

«Локомотив»-1977. Команда молодости чьей-то

СЕМИН: Игорю Семеновичу много рекомендовали меня. В общем-то, он долго думал, потому что как футболист я был не очень простым. И все-таки в последний момент решил меня взять в команду. Никаких обещаний он мне не делал, что я буду играть в основном составе. Я завоевал себе это право в «Локомотиве». А через год стал капитаном, меня выбрали игроки. Был капитаном два года. Игорь Семенович уже тогда нас привлекал, много советовался с нами. Создал тренерский совет. Кстати, в тренерском совете были я, Нодия, Эштреков, по-моему, Аверьянов – все тренеры. Так что все тренеры вышли из «Локомотива».

В том смысле, что еще в команде Волчка играли Газзаев, Шевчук и девятнадцатилетний Валерий Петраков. Хотя Эштреков считает сей факт совпадением:

ЭШТРЕКОВ: Действительно, потом уже как-то самостоятельно все стали тренерами. Но проводить аналогии, что именно у него, я бы не стал…

И правда. Скорее можно говорить, что Волчок предпочитал думающих футболистов, хотя в принципе кто от таких откажется при прочих равных. А подбирать в команду футболистов с тренерскими задатками означает знать, что такое тренерские задатки. Тренер – очень тонкая субстанция, это не просто ум, опыт и авторитет. С другой стороны, говорят, что большое значение имеет личный пример наставника. Доступность его педагогических методов. И в этой связи очень интересно, почему именно у Волчка собрались весьма успешные впоследствии тренеры, которые по отдельности проходили обучение у таких корифеев, как Бесков, Якушин, Качалин, Севидов.

Впрочем, это менее важно, чем другой, тогда еще незначительный эпизод из московского футбола конца 70-х. Оказавшись в «Локомотиве», Семин с Эштрековым, естественно, как и в старые добрые времена часто встречались вне поля.

ЭШТРЕКОВ: Не так, чтобы каждый день, но праздники, дни рождения. В «Динамо» все-таки интересы были немножко разные, я холостой, а Юра женатый. Семья, ребенок. Но если красиво сказать, то мы как братья. У нас эти отношения и в «Динамо», и в «Локомотиве» продолжались и продолжаются. А работа – это уже чисто профессионально.

Компанию им составляли и другие футболисты-ровесники. В частности, бывшие ростовские армейцы защитник «Локомотива» Евгений Александров и полузащитник из «Торпедо» Валерий Филатов. Нельзя не упомянуть просто-таки умилительный комментарий Юрия Семина:

СЕМИН: Мы очень давно знакомы с Валерием. И через Александрова тоже. Может, какие-то внутренние моменты привели к дружбе. Сложно вспомнить… Так мы же часто играли друг против друга! Он левого хавбека, а я правого играл. Попадали друг на друга. После матчей, когда между собой играли, встречались. Потом часто отпуск проводили вместе. Я его жену знал, когда она у него еще невестой была. Он попозже женился. Такое знакомство очень давнишнее.

Потрясающе! Вспомним еще раз футбольные характеристики Юрия Семина: «очень неприятный для противника игрок, даже в тренировках, колючий, любил «драться», бескомпромиссный». Нужно быть поистине Соломоном, чтобы подружиться на поле с таким соперником. А если без шуток, то это еще одна черточка к портрету Семина для тех, кто не видел его в деле. В своей агрессивности и бескомпромиссности он никогда не допускал подлости. Иначе о дружбе с нынешним президентом «Локомотива», думается, не было бы и речи. Такие футболисты, да и вообще люди, которые открыто и смело лезут в драку без кастета в кармане, всегда вызывают уважение.

После успешного сезона 1977 года Эштреков уехал в Вологду, а Семин в – Краснодар, опять к тренеру Королькову. Они еще раз пересеклись в высшей школе тренеров, правда, на разных курсах.

Когда-то Юрий Семин гонялся за мячом в майке «Кубани»...

ЭШТРЕКОВ: Я поступил в 1978-м. Семин учился на год или на два позже. Тогда были проблемы с направлениями. Желающих много было со всего Союза, а попадало 27 человек. Я направление получил не от Нальчика, а от Майкопа, Адыгеи. Потому что республика могла направлять только одного человека, а там был уже парень от Кабардино-Балкарии. Два года проработал тренером в Майкопе, а в 1982-м уже вернулся в Нальчик. Позже уехал на 2 года в Алжир.

СЕМИН: Это было чуть ли не после первого сбора (1978 года). Все команды в принципе были укомплектованы, но Корольков сделал мне предложение, тем более что «Кубань» только вышла в первую лигу. Всегда там, где Корольков, есть какой-то результат. Поэтому я поехал туда с удовольствием и не жалею об этих годах. Играл, в общем, неплохо, хотя мне было за 30. Люди очень доброжелательные на Кубани. Стадион все время был заполнен. Для меня это стимул. На «Локомотив» ходило очень мало людей. В Москве нужно было стимулировать себя перед каждой игрой, перед каждым выходом. Людей мало, мотивация небольшая. Ауры такой не было на стадионе. А там, когда выходили, мурашки по коже бежали. И откуда-то силы находились, в жару 35-40.

А закончил я, получив две травмы, достаточно серьезные. В последний год, который играл, у меня было три перелома. Не очень значительные, но три перелома. Я сам принял решение, хотя меня руководители отговаривали, просили, чтобы еще поиграл. Но я посчитал, что раз такое громадное количество травм, то физически себя исчерпал и не смогу играть. Я закончил и пошел учиться.

Меня направили в ВШТ по рекомендации первого секретаря Медунова. Тогда было сложно, школа отличалась высоким уровнем преподавания. Была серьезная дисциплина. Нельзя было не прийти, платили очень большую государственную зарплату. Триста рублей – это большие деньги. И попасть было практически невозможно. Я, когда работал в Новой Зеландии, проходил курсы ФИФА, месячные курсы. Так совершенно разный уровень, наш был на голову выше. Даже вопросов нет по уровню знаний, которые давали. Это была школа, профессора высочайшего уровня. Сейчас немножко как-то размыли, а тогда она очень много нам всем дала.

Вернулся я в «Кубань». Тогда такое положение было: команда, которая направляет, должна как бы место зарезервировать. Там чехарда пошла, руководители потеряли контроль над командой. И «Кубань» вылетала уже. Меня возвратили в качестве одного из тренеров. Шансов не было. Довели до конца сезон, а потом были выборы тренера. Одна группа людей, я помню, профсоюзная, была за меня. А партийные были против, говорили, что нужно кого-то другого. Как обычно, пересилили партийные органы. Пришел Александр Григорьевич Кочетков. С одной стороны, он сказал правильно: «Какой тебе смысл, ты самостоятельный человек. Иди работать самостоятельно. А выберешься – значит, выберешься».

Я был без работы полгода. Устраивался в центральный совет «Динамо», они меня брали в качестве одного из тренеров. Не команды «Динамо», а в центральный совет. Восстанавливали звание, уже прошел медкомиссию. Но медкомиссия определила во мне какую-то тревожность, она на самом деле была. У меня душа не лежала опять надевать погоны, неизвестно кем работать. А профсоюзы ко мне всегда относились хорошо, Сергей Васильевич Полевой, можно сказать, мой крестный отец, который везде всегда меня рекомендовал. Где какая ситуация плохая ни была, он все время говорил: возьмите молодого этого, и у вас будет дело. Решились на это только в Душанбе. «Памир» Душанбе. Они очков на 12 отставали в мае месяце от места, которое давало им шанс остаться. Я сомневался. Говорил: «Сергей Васильевич, я могу же не выбраться отсюда. Это очень много – 12 очков». А он сказал такую фразу крылатую: «Ты понимаешь, что в хороших командах тренера не увольняют. А в плохих увольняют, поэтому всегда свободные места только в плохих. Но есть шанс проявить себя».
©


{продолжение}

• 11.05.2007 Черкизовский тандем {часть 2} >>>


{материалы по теме}

• 11.05.2007 Не место красит >>>
• 11.05.2007 Селекция Семина: и в яблочко и в молоко >>>
• 11.05.2007 Черкизовский тандем: период полураспада >>>
This page was loaded Sep 18th 2019, 8:06 am GMT.